– Что значит – не хочет жениться?! Должен же он сдержать свое обещание! – воскликнула я.
– Он ничего мне не обещал, – тихо промолвила Элеонора.
– Вы хотите сказать… что придворная дама… без обещания жениться?.. – произнесла я, глубоко потрясенная ее ответом.
– Да, Ваше Величество, – призналась она, потупив взор.
– И кто же этот человек? – сурово спросила я.
И она назвала мне его имя:
– Генри Джермин.
– О негодяй! – воскликнула я. – Ладно, предоставьте это мне. Надо сделать так, чтобы король ни о чем не узнал. Он не потерпит подобного при своем дворе. Я же немедленно поговорю с Джермином. Идите и ни о чем не беспокойтесь.
Я тут же послала за Генри. Он выглядел таким же беспечным, как всегда, и ни в малейшей степени не походил на человека, мучимого угрызениями совести. Он почтительно склонился и поднес мою руку к губам.
– Я только что разговаривала с Элеонорой Вилльерс, – сказала я.
Но даже после этих слов на его лице не появилось и тени смущения.
– Она сообщила мне некую неприятную новость. Думаю, вы должны знать, о чем идет речь, – грозно промолвила я.
Он по своему обыкновению склонил голову набок и пристально посмотрел на меня.
Я холодно продолжала:
– Не притворяйтесь, будто вы меня не понимаете. Или, может быть, вы позабыли, что Элеонора ждет ребенка и что ребенок этот ваш?
– Да, вы правы, я поступил крайне неосмотрительно, – сказал он.
– И я так думаю. Теперь вы обязаны жениться на ней, – потребовала я.
– Этого я сделать не могу, – спокойно ответил Генри.
– Отчего же? Разве вы не холосты? – спросила я.
– Я слишком беден, – последовал ответ.
– И чем же это обстоятельство мешает браку? – удивилась я.
– Увы, леди тоже бедна. Ведь вы знаете, что ее дядя умер и у нее нет приданого. Благодеяний ей ждать не от кого. Двое бедняков вряд ли будут счастливы, если поженятся, – рассудительно заявил Джермин.
– А вы, оказывается, весьма корыстны, – сказала я.
– Зато я часто заставлял Ваше Величество улыбаться. О, как я бывал счастлив, когда видел вас в добром расположении духа! – произнес Генри, с грустной улыбкой смотря на меня.
– Если король узнает об этой истории, вас ждет новая опала, – заметила я.
– Я ни в коем случае не хочу огорчать Его Величество, – заверил меня Генри.
– Он может приказать вам жениться на леди, – сказала я.
– Не думаю, что король так поступит, – с сомнением промолвил Генри.
– Вы отлично знаете, что он всегда поступает так, как считает нужным. Генри, я обязана вразумить вас. Юная леди – моя придворная дама, и она принадлежит к семейству Бэкингемов, – напомнила я.
– Мне это известно, – с грустью произнес Генри.
– Вы должны на ней жениться! – решительно заявила я.
– Это был бы несчастный брак для нас обоих, – произнес Джермин. – Она очень мила… но бедна как церковная мышь, а я, как вы только что изволили намекнуть, – негодяй, который ее недостоин.
Несмотря на некоторую развязность его тона, от меня не могло укрыться его волнение.
Король был возмущен до крайности.
– Я не потерплю распутства при моем дворе! – сказал он.
– Но вы не можете заставить их обвенчаться, – заметила я. – Неужели вы думаете, что Элеонора Вилльерс согласится выйти замуж за человека, который не желает вступить с ней в брак по доброй воле?
– Но ведь она ждет ребенка! – возмутился Карл.
– Тем не менее я могу понять Генри. Он уверяет, что эта женитьба окончательно лишила бы его возможности поправить свои денежные дела, – сказала я.
– Однако, если их брак не состоится, эта девушка лишится возможности благополучно выйти замуж! – гневался король.
Я развела руками и в который уже раз подумала, насколько же счастлива я в моей семейной жизни.
Обняв Карла, я повторила эти же слова вслух. Он снисходительно улыбнулся и сказал, что подумает и решит, как поступить.
После этого король пригласил к себе вначале Генри, а затем Элеонору. С первым он разговаривал сурово, объявив ему, что тот должен был обещать жениться на девушке, прежде чем соблазнять ее. Элеонора же призналась, что она и не требовала подобного обещания, так как слишком сильно любила Генри. Ее слова тронули Карла и окончательно восстановили его против Джермина. Он сказал, что не вправе настаивать на браке, однако, если они не поженятся, Генри будет удален от двора.
Это была тяжкая кара. Генри уехал за границу, и я вновь лишилась его общества.
В это время я вновь понесла. Я не раз говорила себе, что, должно быть, Бэкингем наложил на меня какое-то заклятье, ведь, пока Карл находился под его влиянием, я никак не могла забеременеть, а стоило ему умереть, как женская природа взяла свое.