Горинг между тем продолжал излагать продуманный им ход действий. Для начала он хотел получить чин генерал-лейтенанта, и я согласилась, что это необходимо.
– Ваше Величество, – сказал он, – я знаю, что король всегда готов прислушаться к вашим словам. Смею ли я надеяться, что вы изложите мой план государю?
Я горячо пообещала ему это и стала с нетерпением ожидать того часа, когда в моих покоях появится Карл.
Едва он вошел, я сбивчиво начала рассказывать о визите Горинга, но король жестом прервал меня и проговорил:
– Погодите, дорогая. Позвольте мне сообщить вам кое-какие важные новости.
– Конечно-конечно, – ответила я. – Но знали бы вы, какие удивительные известия готова сообщить вам я!
– Я хочу рассказать вам о заговоре, – перебил король мою возбужденную тираду, – в котором участвуют армейские офицеры.
Я подумала, что он собирается говорить о плане Горинга, однако выяснилось, что речь идет совсем о другом. Четыре офицера – причем все они были членами парламента – сообщили королю, что армия так недовольна происходящим судилищем, что готова выступить против палаты общин и вообще против пуритан.
– Господи, да это же чудесно! – воскликнула я. – Но кто же эти люди?
– Их имена вам отлично известны. Это Генри Перси, Генри Уильмот, Уильям Эшбертон и Хью Поллард.
– Но вы забыли упомянуть Джорджа Горинга… – подсказала я.
Король изумленно посмотрел на меня, и я торопливо поведала ему о плане Горинга:
– Этот достойный человек хочет привести с севера войска и занять Лондон. Он намерен захватить Тауэр и освободить Страффорда!
– Значит, еще и Джордж Горинг… – задумчиво пробормотал Карл. Потом он повернулся ко мне, и я увидела радость в его глазах.
– Дорогая, – сказал он, – следовательно, речь идет о двух разных заговорах! Армия на нашей стороне! Наконец-то сквозь тучи, собравшиеся над Англией, начинает пробиваться солнце!
Мы крепко обнялись, а потом отстранились друг от друга и обменялись тревожными взглядами. Мы оба подумали об одном и том же. Не должно быть двух разных заговоров! Заговорщикам надо объединить свои усилия и действовать сообща. Мысль о захвате Тауэра была поистине превосходной, и четырем храбрым офицерам следовало как можно скорее узнать о ней.
– Нам следует свести их! – возбужденно воскликнула я.
– Но надо соблюдать величайшую осторожность, – серьезно проговорил Карл. – Вы же знаете, что за каждым нашим шагом сейчас наблюдают. Ни мне, ни вам нельзя пока встречаться ни с кем из этих пятерых.
– Значит, нам понадобится посредник, – задумчиво сказала я.
– Причем такой, которому мы могли бы всецело довериться, – добавил король. – По-моему, нам надо остановить свой выбор на Генри Джермине.
Я всегда относилась к Джермину с огромным уважением и симпатией. О наших с ним отношениях распускалось множество сплетен, но в них не было и капли правды. Король был отлично осведомлен о том, что Генри всей душой предан мне, и именно поэтому назвал сейчас его имя. Но я не хотела подвергать своего друга опасности.
– Только не Джермин, – твердо ответила я. – Он слишком близок к нам обоим, и за ним следят столь же пристально, как и за нами.
– Но нам же нужен кто-то, кому мы всецело доверяем! – забеспокоился Карл.
– Да, нужен. Но Джермин не подходит на роль посредника, – не сдавалась я.
– А я думаю, что именно он-то и подходит! – упирался мой супруг.
Ранее за этим неминуемо последовало бы бурное объяснение, но теперь ничего подобного не произошло: мы оба слишком остро переживали надвинувшуюся опасность, чтобы ссориться. Да, я нуждалась в Генри Джермине. Неизменно улыбчивый и остроумный, он действовал на меня успокаивающе. Однако в конце концов я согласилась с доводами мужа, и мы решили, что Генри встретится с обеими группами заговорщиков и попытается убедить их выступить сообща. Мой любимец охотно взялся выполнить это поручение, но, когда через какое-то время он пришел ко мне, я увидела, что он чем-то весьма обеспокоен.
– Горинг оказался очень честолюбивым человеком, – сказал Генри. – Между тем король склоняется скорее к плану Перси и Уильмота. Последний открыл мне, что подумывал о захвате Тауэра, но пришел к выводу, что замысел трудно осуществить, а если это сорвется, то сорвется и все остальное. Горинг же им недоволен. Он непременно хочет встать во главе заговора, а Уильмот видит в этой роли себя.
– Ох уж эти мелкие раздоры! – воскликнула я. – В такое время все обязаны забыть о личных амбициях.
Мне показалось, что заговорщики так и сделали. Горинг уступил Уильмоту и отбыл в Портсмут, чтобы заняться там необходимыми приготовлениями, о которых они договорились.