–еще?
–я не знаю.
Сэм терпеливо ждал.
Ты же умеешь убивать.
–страх, недовольство собой, угнетение. – Изабель выпалила на одном дыхании.
–Лилит испытывала то же самое. Несмотря на то, что говорит тебе Лукас, у тебя достаточно опыта и таланта исполнить эту роль.
Изабель повернулась к Сэму, вся дрожа от волнения. Все это время она догадывалась, что у него есть ключ к познанию сложностей пьесы. Она сцепила руки в замок и посмотрела на мужчину широко распахнутыми глазами.
–ты был знаком с Зигфордом?
–нет. В то время он был один из многих. Я знал женщину, с которой он написал пьесу.
–так все это правда?
Дорхо пал пятьдесят лет назад, утащив за собой всю великую историю государства. Историки и литераторы сомневались в теории, что «Нарциссы» были списаны с образа королевы мертвого королевства.
–королева Сивилла – одна из несчастнейших женщин в истории. Ради трона она действительно пожертвовала всем, что имела. Ее предала собственная семья. Сивилла была уверенна, что это ее право и наследие погибшего отца. Дети ее дяди, воцарившегося на троне, думали точно так же. Сивилла казнила их всех.
Изабель дергала губы. На ее глазах навернулись предательские слезы, копившиеся весь день. Девушка сострадала несчастной королеве. Хуже попытки пережить драму может быть лишь жизнь в ней.
–а Лео?
–его выдумал Зигфорд.
Сэм подошел и обнял Изабель. Ее спина уперлась ему в грудь, руки переплелись. Тепло, исходившее от мужчины, дарило девушке покой.
–какой она была? – еле слышно прошептала Изабель.
–пылкой, импульсивной. Она жаждала справедливости и любви. – Сэм поцеловал Изабель в плечо. – ты бы ей понравилась. У тебя получится воплотить ее в жизнь. Просто думай о ней, как о личности, а не картонном герое.
Изабель погладила большими пальцами тыльные стороны ладоней мужчины. Услышанное поразило ее, как и осознание того, что Сивилла, как и многие другие продала душу Самаэлю, за шанс. Вопрос «зачем?» не слетел.
Глава 37
Тогда
Сэм разорвал подушку, и на пол высыпалась гора белых перьев. Рози подбежала к отцу и набрала пуховую горсть. Она приподнялась на цыпочки и подкинула вверх перья, устроив дома снегопад. Закатные лучи отливали алым на полу, усыпанном невесомыми пушинками. Рози радостно засмеялась, запрокинув голову к потолку. Сэм осыпал ее белокурую макушку перьями, девочка раскинула руки в разные стороны и закружилась. Смех Рози внезапно прервался лающим и хриплым кашлем. Она остановилась и прикрыла рот маленьким кулачком. Последние дни девочка неважно себя чувствовала, у нее пропал аппетит. Рози всегда была бледной, теперь же ее кожа приобрела белый оттенок.
–все–таки тебе лучше отдохнуть. – Сэм присел перед дочкой и обеспокоено заглянул в ее серые глаза. Рози замотала головой.
–я не устала ни капельки. Пап, пожалуйста.
Рози сложила руки в умоляющем жесте. Сэм строго смотрел на нее в ответ. Суровое противостояние длилось меньше минуты, после чего мужчина капитулировал. Рози расплылась в радостной улыбке и уселась на пол по–турецки. Сэм расположился напротив нее.
Занятия Рози и Элизабет вовсе прекратились. Не то, чтобы это сильно расстраивало девочку, у которой появилось больше свободного на игры времени и меньше разочарований мамы. Вот только недавно Рози осознала, что внутри затаилось какое–то незнакомое тепло. Ей очень хотелось обуздать силу и показать маме, чтобы поразить и порадовать ее, потому что…
Потому что после той ссоры из их разбитой, но все еще целостной семьи, выпал осколок. Каждое утро сторона Элизабет была уже холодной к пробуждению Сэма. Политика молчания и обиды была наихудшим и единственным доступным выбором. Что–то в Сэме агрессивно сопротивлялось при единственной мысли о примирении. Он не мог коснуться ее или поговорить и вызвать столь родную улыбку, и это ранило. Место тоски вскоре занимала уязвленная гордость, не позволявшая простить глупости жены.
Рози прикрыла глаза и выставила перед собой руки. Сэм наблюдал за ней с надеждой, но не пристально. Через несколько секунд Рози посмотрела на отца.