–он приятель моей матери. – не солгала девушка. – она просила передать ему пригласительное на день рождения.
–забавно. Манс, проснись и пой! – Тори запрокинула голову. Женщина обладала специфичным тембром, и ее слова громыхали, даже если она не кричала.
–а чем они занимается? – Изабель следовала за Тори, которая вела себя в доме Манса, как в собственном. – похоже, что вы хорошие приятели.
–он высокомерная задница. – махнула рукой Тори. – пытается сгенерировать достойную бизнеса идею. – Она вошла в ближайшую к лестнице комнату и тут же вышла оттуда, из–за чего Изабель наступила ей на ногу.
–извини.
–за хорошенькие туфельки не извиняются.
Часть Изабель хотела развернуться и уйти. Увиденного было достаточно. Вайолетт не нуждалась в Мансе предыдущие годы, чтобы сейчас незнакомый мужчина вступил в ее жизнь. Перед ней был скудный мирок, полный низменных потребностей, недостойный соприкосновения с невероятной девочкой. Однако, она этого не сделала. Изабель было необходимо увидеть лицо отца своей сестры и потребовать ответы.
–он один?
–ты для кого спрашиваешь? Для мамочки? – Тори поиграла тонкими бровями. Бледно–желтый лоб пополз морщинами.
–мне просто любопытно. – огрызнулась Изабель.
Ни в одной из обойденных комнат девушка не обнаружила фотографий или рисунков, чего–то, что придало бы дому уюта. Здесь имелись следы человеческого присутствия, походившего на существование, нежели на жизнь.
–ему этот дом от мамы достался в наследство. Она умерла два года назад от рака, Манс даже не позаботился о ее лечении. В то время у него как раз начиналось судебное разбирательство с той моделью. Громкое делишко, мы обсуждали это, наверное, еще полгода. Не может человек подняться выше своего уровня. А у его матери больше никого не было, дом все–таки перешел Мансу.
Тори развернулась и вытерла ладони о брюки. Они остановились в конце коридора, обойдя весь дом. Его масштабы еще снаружи выглядели не внушительными.
–похоже, уехал.
–куда?
–откуда мне знать?
Тори обошла Изабель и направилась к лестнице, давая понять, что визит окончен. Возмущение внутри девушки возрастало с геометрической прогрессией. Все это не могло быть напрасным, она обещала Вайолетт. Натянутые взаимоотношения с сестрой удавкой оплели Изабель, и, вернувшись ни с чем, она выглядела бы лгуньей.
Изабель толкнула единственную оставшуюся дверь перед собой. Ее обдало холодом, и в нос ударил неприятный запах. Вспыхнул свет. Тори закричала. Изабель прижала ладонь ко рту, сдерживая приступ рвоты.
В ванной лежало тело. Его темная кожа была бледно–коричневой, губы синими. У Манса были пышные кудри, которые не могли принадлежать Вайолетт. Голова покоилась на груди, закрытые веки в тени походили на черные бездонные щели.
Манс зарычал. Его злость превратилась почти в инстинктивную, которую сложно было сдержать, да и не имело смысла. Причина того, что он сейчас находился на дне человечества, обвиняла его в этом.
–ты мне должен!
Манс вскрикнул. По губе потекла тонкая струйка крови, пока на груди распускался алый цветок.
Изабель подошла к ванной и опустила руку в густую ледяную жидкость. Вода была окрашена в насыщенный красный оттенок. Не могло быть сомнений, что Манс Клирган мертв уже несколько суток.
–я вызову скорую. – просипела Тори.
Еще утром в голове Изабель был десяток вопросов, предназначенных Мансу. Она была готова спорить и отстаивать младшую сестру. Исходом должна была стать их встреча с Вайолетт. Изабель нужно было узнать, как у его дочери обнаружились магические способности и был ли он способен научить ее? Больше всего Вайолетт нуждалась в поддержке и понимающем учителе, которым Манс мог оказаться.
–зачем ты сделал это? – прошептала Изабель. Словно Манс знал о том, что девушка придет, и хотел утащить за собой те тайны.
Глава 39