Движения Элизабет были скорее интуитивными. Девушка повернулась к Сэму, ее рука крепко сжимала рукоятку до побелевших костяшек. Перед глазами все расплывалось от подступивших слез. Сэм перехватил ее запястье, и тут же ослабил хватку, будто боялся причинить боль.
–я должна. – всхлипнула она. Девушка сопротивлялась мужу и постепенно сокращала расстояние между ним и лезвием.
–что это? –спросил Сэм. Элизабет разбилась о его слова, полные преданной любви.
–я должна уничтожить то, что породила. – прошептала девушка, содрогаясь от рыданий.
Она едва была в силах держать кинжал, ставший неподъемным в руке. Слезы капали на пол, и Элизабет видела, как он устал. Под глазами мужчины залегли мешки, взгляд потускнел. Она сотворила с ним это. С каждым отвоеванным лезвием миллиметром, умирала вера в еще существовавшее подобие семьи.
Сэм сдался. Острие клинка уперлось в его грудь. Мужчина приподнял подбородок Элизабет и слегка сжал, заставив посмотреть в глаза. Когда он это сделал, девушка дернулась и порезала ткань рубашки. Показались капли крови.
Элизабет едва могла выдержать взгляд, а он не позволял ей отвернуться. Голубые глаза, в которых раньше девушка видела небо, обратились в лед.
–ты можешь сделать это. – сказал Сэм. – если ты действительно хочешь. Я позволю тебе, потому что твои страх и отвращение от моего присутствия убивают меня.
Элизабет отпрянула. Она шмыгнула и обхватила лезвие обеими руками. Перед глазами пронеслись миллионы моментов. Их первый бал, сотни вечеров на берегу моря, ставшие сокровенными, бессонные ночи в согревающих объятиях, поцелуи, взгляды, слова.
Элизабет всхлипнула и уронила голову на грудь. Она не могла сделать это. Она была слабой и эгоистичной. Она предала Сэма, хрупкий, созданный ими мир, и не могла довести до конца начатое.
Сэм аккуратно отодвинул руки Элизабет на пару сантиметров. Его пальцы были ледяными, он действовал медленно. Палец за пальцем Сэм разгибал одеревеневшие кисти Элизабет. Она подняла на него взгляд сквозь упавшие на лицо волосы. Мужчина, не отрываясь, смотрел на нее. На груди его рубашка приобрела бордово–красный оттенок.
–вот так. – сказал Сэм, освобождая рукоятку от последнего пальца Элизабет. Руки девушки обессилено лежали на ее коленях.
Сэм не удостоил кинжал внимания. Он провел ладонью над ним, и оружие обратилось в пыль. Сэм пропустил ее сквозь пальцы.
–все кончено.
Глаза Элизабет покраснели от слез, ее тонкий стан сотрясался от беззвучных рыданий. Она была не похожа на ту легкую, обворожительную и светлую девушку, что была пять лет назад. Она стала тенью, блеклым и фарфоровым телом.
Любила ли ты когда–то его, или ты любила быть любимой им?
Видя, как Сэм поднялся, даже не взглянув, как он обратился в холодную стену, к которой Элизабет потеряла доступ, она осознала. Она любила его, нуждалась в нем.
Девушка протянула руки к Сэму, ища единственной опоры. Элизабет потеряла равновесие и упала на пол у его ног. Мужчина подхватил ее за талию и прижал к груди. Элизабет обвила его шею обеими руками. Они молчали, дыша в унисон. Элизабет вдыхала ставший родным аромат в последний раз.
Глава 41
Сейчас
Лед в бокале почти полностью растаял и разбавил концентрированный виски. Стенки бокала запотели. Сэм провел большим пальцем по стеклу, стирая влагу.
Он все еще ощущал магию Вайолетт под кожей. Это не шло ни в какое сравнение с Элизабет или Рози, словно девочка совмещала в себе несколько поколений сильф. Гнев был спичкой, заставившей пламя сил рваться наружу. Вайолетт имела потенциал стать подле главы сильф, если бы те все еще существовали. Она вправду могла убить Изабель. Отблеск безумия в мокрых глазах Вайолетт свидетельствовал о намерении, и он был столь знаком и понятен Сэму. В иной ситуации он испытал бы сострадание к маленькой напуганной девочке и предпринял попытку что–то изменить. Но все, что имело значение там – спасти Изабель.
Самаэль мог бы убить Вайолетт, что было решением многих проблем. Она являлась угрозой сестрам, не говоря уже о голоде Пандемониума. Существование Вайолетт было противоестественно. Лив создал ее ради приманки и дразнил Сэма, сталкивая с Маршаллами волей «судьбы».