Хель следовало предупредить Вайолетт, пока у нее была возможность. Слепая преданность Лив не позволила поставить под сомнения его действия. Оставалось надеяться, что любопытство маленькой сильфы все так же сильно, и она дочитает историю Долины до конца. Тогда Вайолетт найдет историю о сильфах, погубленных проклятьем Безумия.
–а он хорош. – усмехнулся Лив и выдохнул дым от сигареты, быстро рассеявшийся в воздухе. – когда-то он приходил в ужас от одного упоминания своей магии.
Они сидели на веранде особняка, щедро предоставленного Катарсису для званного вечера. Находясь вдали от городской суеты, можно было представить, что они вновь перенеслись в Долину. Тихий цветущий сад, звездная ночь, и они вдвоем.
–я заберу девочку.
–и все полетит крахом.
–это слишком опасно! Вайолетт еще дитя. – выкрикнула Хель. Она ждала удивления, осуждения или схожей со своей злости. Вместо этого губы Лив расплылись в довольной улыбке. – я вам не позволю.
С недавних пор Хель и Лив играли порознь, в чем был виноват второй. Смерть лелеяла новоявленную сильфу и закрывала глаза на действия Лив, пока он не посвящал ее в правила новой игры. Вполне вероятно, что Лив готов пожертвовать девочкой, ради сладостной победы. А что до Сэма? Хель много лет не говорила с ним, но глубоко внутри Смерть надеялась на окаменевшее черное сердце. Или на то, что Самаэль не узнает о Вайолетт.
Лив поднялся и подошел к Хель. Он оперся на подлокотники кресла, заключив ее в кольцо. Их лица были в паре сантиметров, так близко, что от дыхания Жизни дрожали ее ресницы.
–Вайолетт – не твоя забота. Таких, как она, миллионы. Сэм – заигравшийся ублюдок. Откуда в тебе этот материнский инстинкт? – Лив протянул руку, собираясь коснуться фарфоровой кожи. Хель подалась вперед, трепетав от предвкушения. Лив сжал кулак и засмеялся. – Моя дорогая, твоя задача разрушать и даровать покой, чтобы я мог творить и созидать. Не нарушай порядок вещей из–за жалких иллюзий.
Глава 43
Андромеда крепко спала, укрывшись одеялом до самого подбородка. Она не слышала происходящего дома, потому как едва ли кто–то мог пробудить девочку ото сна. Андромеда проживала каждый из красочных и неповторимых снов, подобно целой жизни, хотя последнее время она не была рада этому. Андромеда не знала, встретит грядущей ночью сказочных единорогов или кошмары, выглядящие столь правдоподобными. Темный человек, безжалостно расправлявшийся с незнакомцами, преследовал ее, но не видел, и девочке оставалось надеяться, что все останется именно таким образом.
Андромеда толкнула калитку низкого заборчика. Белая краска облупилась от дерева, свидетельствуя о том, что им давно никто не занимался. Андромеда вошла во двор. Высокая зеленая трава доставала ей до икр и приятно щекотала. Солнце, сидевшее высоко в небе, щедро согревало.
–привет.
Андромеда огляделась по сторонам и заметила большой, зеленый дуб. В тени его пышной кроны был расстелен плед, на котором фарфоровые чашечки с розовыми узорами, чайничек и тарелка с печеньем. Владельца всего этого очарования Андромеда не обнаружила.
–привет?
–я тут. – раздалось справа. Андромеда увидела девочку. Она была ниже на полголовы, у нее были светлые локоны, ямочки на розовых щеках и серые глаза. Девочка так же пристально рассматривала Андромеду, а потом протянула руку. – я Рози.
–а я Андромеда. – она пожала маленькую ладошку, ее легонько прошибло током. Рози скорчила смешную гримасу и одернула руку.
–составишь мне компанию, даже если это всего лишь сон? – ее слова звучали печально, и вряд ли могли подходить для ребенка. Андромеда кивнула и уселась на плед. Сон с чаепитием не был худшей из вариаций.
У Андромеды редко получалось отделить сон от реальности, она всецело погружалась в события. Иногда девочке удавалось понять, что происходящее не взаправду, но раньше присутствующие не говорили об этом.
Андромеда взяла печенье, которое в отличие от чая оказалось настоящим, и откусила. Рассыпчатая структура таяла на языке и пахла лимоном. Девочка, никогда не пробовавшая печенья до этого, поняла, что теперь оно…
–мое самое любимое. – закончила за нее Рози и тоже взяла печенье. – мама испекла их утром.