Магия Лив просочилась в тело девочки. Он проник в ее угасающее сознание и начал воссоздавать образы из ярких воспоминаний. Рози вместе с отцом гуляли на берегу моря, искали морских обитателей, башмаки насквозь промокли. А вот девочка вместе с мамой пекла именинный торт и украшала его сладким кремом. Лив добавлял в события живости и красок, пропуская незначительные. Бал Осеннего урожая, на котором все радостно кружились в танце. Мама, папа и Рози лежали на траве и мечтательно что–то обсуждали.
–я…не могу. – Элизабет всхлипнула и одернула руки от дочери. Девушка размазала слезы по лицу. Рози уже погрузилась в чуткий сон и беспокойно заворочалась.
–ты должна проводить Рози в последний путь. – строго сказал Лив.
Элизабет понимала, что он прав, и все же она эгоистично надеялась, что способна отсрочить, отменить момент прощания.
–Лиззи, пожалуйста.
Элизабет кивнула. Ее тело била дрожь, она набрала полные легкие воздуха и продолжила петь. Первая нота надорвалась, слова проглотил всхлип, и все же она пела. Печальная колыбельная была самой любимой Рози.
Рози слабела. Лив плел для нее счастливейшие сны. Рози прикрыла глаза от слепящего солнца и увидела младшего брата, вразвалочку приближающегося к ней. Им не было суждено познакомиться, однако, у Рози не было сомнений, что это был он. Девочка мечтала назвать его Исааком. У Исаака темные кудри, как у мамы, и папины яркие голубые глаза. Мальчик улыбнулся ей двумя передними зубами. Отдаленное пение матери достигало слуха Рози, и от этого внутри растекалось тепло. Исаак схватил сестру за пальцы своими пухлыми ручками и потянул вперед. Рози застыла, уперевшись каблуками туфель в песок. Отчего–то ей было тревожно следовать за братом.
–Рози, доверься мне. – Лив погладил большим пальцем щеку девочки.
–Рози, доверься мне. – во сне Сэм присел перед дочерью и погладил по щеке. Рози прильнула к его руке, прикрыв глаза.
–пап, я скучаю. – протянула Рози. Она всегда была папиной дочкой, и уже тосковала по нему. Девочка крепко обняла его за шею.
–я же здесь. – улыбнулся Сэм. Мужчина поцеловал дочь в макушку. – сходи с Исааком, куда он зовет тебя. Мы с мамой будем здесь.
Рози обернулась в поисках матери.
–мам? – позвала девочка.
–да. – Элизабет кивнула. – все хорошо, ветерок. Я тебя отпускаю. – прошептала девушка. Элизабет слышала, как разбилось ее сердце. Она и не догадывалась, что оно было таким хрупким, тоньше хрусталя. Осколки хрустели на губах.
Рози сжала ладошку Исаака, и медленными шагами направилась вслед за ним. Они шли по песчаному берегу, море ласкало их босые ноги, а за горизонтом восходило яркое солнце. Исаак неразборчиво что–то лепетал. Рози остановилась и помахала родителям, силуэты которых уже размылись вдалеке.
Лив убрал руку от лица Рози. Девочка медленно выдохнула. Ее веки были опущены, а губы белые. Чуткий сон переходил в более глубокий, вечный. Элизабет допела последнюю строку песни. Рози не дышала.
–ей больно?
–нет. – Хель неслышно появилась на пороге. Она не решалась войти, увидев боль, исказившую лицо Элизабет. Смерть оттягивала момент, выигрывая секунды для разбивающейся матери.
Элизабет упала на колени рядом с кроватью и прижалась губами к неподвижной ручке Рози. Она больше никогда не испытает нежных объятий, сладких поцелуев, не ответит очаровательному говору. Тело Элизабет сотрясалось от рыданий, она не слышала слов, сказанных Лив, и не чувствовала его прикосновений.
Непосильное одиночество и горе мощной волной окатили Элизабет. Она все еще была жива, хотя более не имела ни малейшей причины для этого. Элизабет была матерью, а потом в один миг перестала. Ее душа рвалась прочь из груди, желая наполнить самое родное и любимое тельце. Существуй слово, способное описать потерю дитя, оно бы не смогло описать боль Элизабет. Внешне она осталась прежней, пока внутри истекала кровью разорванного сердца.
–прости, прости меня, моя любимая девочка. – шептала, задыхаясь от слез Элизабет.
Хель села подле Рози и положила руку ей на грудь.
–я позабочусь о ней. – мягко сказала Смерть, словно ее обещание могло облегчить боль скорбящей матери.
Из маленького тельца поднялся шар, наполовину светлый, наполовину темный. Две противоположных энергии взаимодействовали в руках Хель. Душа Рози состояла на столько же из черт матери, насколько отца. И Смерть позволяла ей постепенно угасать.