Сэм уронил голову на руки, а когда вновь посмотрел перед собой, вернулся в реальность. Люди подле ерзали, стараясь усесться поудобнее, тихо перешептывались; на сцене стояла незнакомая троица. Разодетые в парчу и золото, с надменными лицами и высокими прическами они явно были причастны к королевской чете. Сэма они мало интересовали. Единственным персонажем, близким к прототипу, являлся Виктор, крон–принц и заносчивый мерзавец. Длинные черные волосы до плеч были зачесаны назад, а нахальная улыбка мозолила глаза. Игра актеров заставила окружающих забыть о том, что происходящее лишь вымысел, Сэм слышал терзавшие их вопросы, видел задумчивые лица. Вся пьеса представляла собой замысловатую игру за престол, наследницей которого должна была стать Лилит, как того желал ее отец, король Генрих.
Когда Изабель вновь появилась на сцене, Сэм забыл, как дышать. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, за ней следовал светловолосый юноша. Влюбленный в принцессу подмастерье, чувства которого на удивление являлись взаимными. Ненамеренные параллели резали по сердцу, пока пространство сужалось до одного единственного образа.
Сэм облегченно вздохнул, лишь выйдя из зала. Он оперся обеими руками на раковину. Из зеркала на него взирал мужчина с почерневшими глазами. Вена на лбу набухла и пульсировала. Он ощущал магию Вайолетт даже на таком расстоянии. От нее веяло покоем. В конце концов, девчонки никогда не должно было существовать. Жизнь, которую ей подарил Лив вряд ли была сильно лучше смерти.
–прекрати! – закричал Сэм, сжав голову руками.
Голос в голове не желал умолкать, становясь только громче. Когда он тянул гласные, боль растекалась по всему телу. Отравленная кровь прожигала плоть, хотя внешне Сэм оставался прежним. Иногда низкий, мурлыкающий голос Мэделайн сменялся звонким лепетом Элизабет.
–но ведь она не я. – прошептал ветер на ухо Сэму. Он обернулся. Комната была пуста.
Едва занавес опустился, декораторы бросились на сцену, топча на длинные юбки актрис, разбирать конструкции. Лукас остановился на предпоследней ступеньке, оставаясь ниже труппы перед ним. И все же его придирчивый взгляд встречал каждого. Режиссер молчал и выглядел недовольным. Актеры стихли и быстро удалялись со сцены, никакого восторга или трепета. Триумф сменился страхом.
Лукас сжал запястье Изабель, которой не удалось прошмыгнуть незамеченной. Она запнулась. Лукас наклонился к лицу девушки, широко распахнутые зеленые глаза вперились в нее. Режиссер, желавший многое сказать, не проронил ни слова. Он выпустил руку Изабель и поднялся на сцену. Девушка быстро сбежала вниз, растирая покрасневшую кожу. Она поняла Лукаса.
Это было предупреждение, но не угроза. Успех пьесы целиком и полностью зависел от Изабель. Разочарованные зрители, пустые залы, ужасные рейтинги упадут на плечи режиссера, избравшего данный актерский состав, а в особенности ее. Конечно, у Лукаса не было выбора, однако режиссер уверял себя, что самостоятельно принял решение. В глубине души он не верил в Изабель, и именно это терзало Лукаса.
–кто–нибудь что–то слышал? – спросила Кейт и сняла кудрявый парик.
Актеры начали мотать головами в поисках тех, кто утолит любопытство. Их эго и талант нуждались в похвальбе и эмоциях. Второй акт должен был быть жарким. Гримеры загадочно пожимали плечами и бубнили что–то себе под нос.
Изабель запретила себе вглядываться в лица зрителей и искать в них одобрения. Она повторяла себе о точке в конце зала, подмеченной сотни раз на репетициях. Обещанная выдержка давала сбой, и за кулисами она превращалась в пятилетнюю девочку, искавшую в зрительном зале поддержки родных. Родители приходили на все ее выступления и, сидя в первом ряду, лучезарно улыбались Изабель, смотревшей со сцены только на них. После мама всегда повторяла, что ей следовало смотреть над головами зрителей, но Изабель из раза в раз не могла сдержать порыва. В тот вечер Изабель играла Бетти, в детской постановке в начальной школе. Девочка грезила о роли самой красивой девочки рассказа о приключениях мальчишек и рьяно готовилась. Родитель не пришли. Изабель еле смогла взять себя в руки, не получив никакого удовольствия, она выступила. Она прорыдала за кулисами целый час, а потом классный руководитель сказала Изабель, что она молодец, глядя на нее с огромной жалостью. Потом девочка узнала причину. Мама ушла, Вайолетт истошно кричала, а перед спящим отцом лежали пустые бутылки. Больше на ее выступления никто не приходил, и свет прожекторов потух для Изабель. Сейчас ей было необходимо увидеть Сэма, впервые за долгие годы подарившего это мгновение, и дело было не в сделке. Он поддерживал, помогал, верил и любил ее на протяжении всего пути. Сэм обещал прийти, и все же Изабель не нашла его в амфитеатре. Она искала мужчину в зрительном зале, но его там не было.