Астрид достала из сумки черную папку. Один из листов выпал и спикировал на пол. Бумага была плотной, а буквы, выведенные чернилами вручную, посветлели от времени. Женщина подняла листок и вернула на место. Изабель холодно наблюдала за этим, не зная, что будет теперь с ее жизнью. Два близких ей человека были в сговоре и предали ее, и все, что делала Астрид, показывала ей какие–то бумаги.
–я пыталась подготовить тебя к правде.
Астрид положила папку перед Изабель. Девушка выбросила ее на пол, не удостоив никакого внимания. Астрид знала и не защитила ее, а просто наблюдала, как Изабель все больше вязнет в пучине.
Сэм не любил ее. Он видел в ней ту, кого потерял много лет назад. Он заглушал боль кровоточащего сердца глупой девчонкой, из которой все лепили то, чего им хотелось. Изабель жалела его, пока никто из них не переживал о ней.
–Изабель.
–ты солгала мне. Вы оба.
Астрид поднялась с кровати и отошла к окну. Солнце закатилось за горизонт, и комната погрузилась в сумрак. Скоро Тедди будет ложиться спать. Изабель обещала ей прочитать две сказки и не сдержала слова. Вайолетт будет в гневе, что сестра вновь испортила ее планы, лишив возможности безмятежно наслаждаться летом. Ком встал поперек горла, мешая дышать. Изабель не могла вернуться домой. Дома она должна быть сильной, но сейчас Изабель была истощена и уничтожена.
Похоже сознание Изабель покачнулось, потому что черты Астрид начали размываться. Светлые волосы потемнели, а фигура вытянулась. Девушка вскрикнула, когда вместо подруги на нее взглянул Лив. Изабель отползла к краю кровати, дрожа от ужаса.
–Изабель, не бойся.
–что происходит?!
Голубизна глаз Лив совпадала с глазами Астрид, как и их разрез. У Астрид было более округлое лицо, тогда как скулы Лив были вырезаны античными скульпторами. Тяга Астрид к широким костюмам обрела обоснование, потому как костюм сидел четко по фигуре мужчины.
–господи, какая я идиотка. –Изабель вцепилась ногтями в волосы. Физическая боль помогала отвлечься от душевной, пульсируя распространяясь вдоль головы.
–ты выслушаешь меня. – Лив опустил руки Изабель вдоль тела. Он лишил ее воли, заставив слушать. Мужчина заставил ее молчать и замедлил ход мыслей. Изабель сопротивлялась, и противостояние мутило разум.
–это вообще законно? – единственное, что смогла выговорить девушка.
Она мало знала о мире сверхъестественных существ, считавшегося до сделки детскими легендами, однако, была уверенна, что играть с судьбами таким изощренным и жестоким образом было запрещено.
–я считала тебя…Астрид…своей подругой.
Изабель не смогла сдержать стона. Осознание произошедшего предательства разрывало ее на куски. Лив сжал ее предплечья. По ощущениям это было похоже на пущенную по венам пустоту.
–мне действительно жаль тебя. Все должно было пройти гладко, и я не мог допустить оплошностей. – говорил Лив. Он гладил Изабель по спутанным волосам. Изабель до крови прокусила губу. Металлический привкус заполнил рот. – мне нравилось с тобой дружить, твоя душа была чистая и невинная.
В памяти Изабель вспыхнуло воспоминание. В роковой вечер ее встречи с Сэмом в Плазе был мужчина в сером. Он громко говорил по телефону, перечисляя преимущества, обретаемые после сделки. Она узнала его. Это был Лив. В правильный момент он оказался рядом, чтобы Изабель сделала то, что было удобно именно ему.
Мужчина говорил что-то, объясняя поступки, но Изабель не слышала его. По крупицам она собирала разыгранную с ней партию воедино. Играя Астрид, Лив втерся в доверие Изабель, впускавшей его в свой дом и жизнь. Лив пригласил ее, оказавшуюся в затруднительном денежном положении, в Плазу. В ином обличии он толкнул потерянную девушку в руки Сэма. Приглашение на бал, с уже известным исходом, стало для Лив вишенкой на торте. Изабель сделала все, как он хотел, ведь иначе он бы не сидел здесь, раскрывая карты.
–зачем вы так со мной? – Изабель прервала монолог Лив на полуслове.
–дело не в тебе. Дело в Самаэле. Ты – единственная, кто способен положить ему конец.
Девушка опустила взгляд на дрожащие руки. Пальцы были покрыты запекшейся кровью из–за разодранных заусенцев. Ее терзаемое сердце жаждало причинить страдания телу. Изабель всеми доступными методами наказывала себя. Каким образом она могла остановить могущественнейшего мужчину, даже если бы он не был причиной ее страданий?