Я никогда не была предназначена для этой роли, милая. – заявила Сидни заявила со спокойствием и уверенностью, словно касаемо чего–то обыденного. Для Главенствующего Духа – это означало конец всего. На них, Воздух, Воду, Огонь и Землю возлагались большие обязанности и задачи: объединение родового гнезда ради создания красот природы, баланс, Жизнь и Смерть. Чаще всего в новом поколении лидер обозначался сразу – своими способностями, личностными качествами. Но с сильфами произошло иное. Себастьян, дедушка Элизабет и отец Сидни, был первым и грандиозным. Он шел рука об руку с остальными первыми, помогая Лив и Хель творить. У Себастьяна было три дочери: Сидни, Лола и Ребекка. Спокойная и рассудительная, взбалмошная и эмоциональная, добрая и нежная. Себастьян души не чаял в младшей дочери, а сестры, несмотря на ревность со стороны Лолы, знали, что следующей Главой станет Ребекка. Однако, она умерла слишком рано. Себастьян ушел вслед за ней, не справившись с горем. И внезапно все бремя упало на Сидни, у которой не было должного потенциала.
Элизабет сидела в небольшой гостиной. Пурпурные бархатные шторы закрывали солнце, неприятно рябили в глазах. Погруженная в полумрак комната обладала тишиной. Диван был ужасно неудобен. Элизабет в беременность становилась еще более капризной. Лола бросила племяннице подушку, та подложила ее под поясницу.
– лучше? На твоем недовольном лице все написано.
– да, спасибо. – поерзала на месте гостья. Лола примостилась справа от нее, держа в руках чашку с блюдцем. – ты слышала о том, что мама хочет отдать свой пост.
– благо, это мне не грозит. – едва ли не расхохоталась женщина. – я не буду. Даже не предлагай.
Элизабет догадывалась, что так будет. Лола ценила свободу, не выносила рамок и каких–то обязательств. К тому же сейчас она так лелеяла обретенную семью, как и Элизабет.
– стоило попробовать.
– она не сделает этого сейчас, когда ты так уязвима.
– от того, что она уйдет после того, как я рожу, мне легче не станет! – воскликнула девушка.
Сидни, занятая подчинением ветром, посвящала мало времени дочери. Элизабет всегда старалась угодить и быть совершенством, чтобы каждый взгляд или слова матери были наполнены восхищением, а не осуждением. Переиграть свою Жизнь и Жизнь Сидни Элизабет не могла, потому принимала и благодарила за то, что имела. Однако допустить того же со своими детьми Элизабет не желала.
Лола ласково погладила ее плечи.
– мне жаль.
– ты не понимаешь!
– не понимаю? – удивленно вскинула брови Лола. Элизабет закусила нижнюю губу, едва ли не до крови. В своей боли она переборщила, ударив тетю в, возможно и затянувшиеся, раны. Шрамы приоткрылись. Отец, сестра, изгнание. Элизабет посмотрела на Лолу с сожалением. Она взяла женщину за руку и погладила. Лола ответила легким пожатием, давая понять, что не держит зла.
– какой была Ребекка?
Элизабет никогда не встречалась с младшей сестрой матери, убитой ревнивой и безумной Мэделайн. Прошло двадцать пять лет с ее гибели, но девушка видела, как близким не доставало Ребекки.
– доброй. Ребекка была олицетворением доброты, чистоты и невинности. Доверчивая и отверженная, однако, она была нелюдимой. Если тебе нужно сиять в свете софитов, – Лола ткнула племянницу в нос. – она пряталась где–то темноте соседнего зала. – женщина задумалась. Страницы стерлись, их было тяжело и почти болезненно перелистывать. – она любила нас всем своим большим сердцем. Ветра с нежностью кружили вокруг нее, что–то нашептывая. Ни одна из нас на нее не была похожа.
– она бы стала новой главой? – неуверенно, как ребенок, которому на ночь рассказывают сказку, надеется, что будет хорошее продолжение, спросила Элизабет.
– да. Отец хотел этого. Мы все хотели этого, не знаю, что думала об этом она… – сказала Лола.
Элизабет поднялась. В детстве Ребекка была кумиром малышки Лиззи, хоть и не сотворила ничего выдающегося. Если бы Ребекка была жива, она бы смогла обратить все в другую, удобную для всех сторону.
– спасибо, тетушка. – Элизабет приобняла ее. – мне нужно идти.
– Сэм обещал мне заехать за тобой на закате. Я тебя никуда не пущу одну. – строго уперла руки в бока Лола. Только Элизабет, подобно птичке, упорхнула из–под ее власти.