Грудь пронзило адской болью, казалось, невидимая сила насквозь проткнула легкие, вытягивая когтями сердце, душу. Колени подогнулись, Сэм упал на землю, открывая и закрывая рот, не в силах сделать и малейший вдох.
–Сэм! – Роксана упала рядом с сыном, ласково взяла его лицо в руки. Жрица никогда ничего не боялась, но сейчас она была чертовски напугана, глядя в его бледное лицо. – что происходит? Что мне сделать?
Сэма словно выворачивало изнутри, ломая кости, раздавливая внутренности. Сердце пропустило удар и остановилось. Его глаза закатились, белок окрасила чернота. Роксана видела, как по венам на шее Сэма поднималась темная магия, заменившая кровь. Гортанный стон.
–Элизабет… – сказал он прежде, чем потерял сознание.
Фальшивая нота. Элизабет медленно поднялась, ее рука соскользнула, проехавшись по еще нескольким клавишам. Все разом переключили внимание на девушку. Она умудрилась выдавить улыбку.
–мне нужно подышать. – прошептала она эльфу, который без лишних вопросов, опустился за инструмент.
Музыка продолжилась. Пары вновь задвигались в ритме. Рози и Киллиан неуклюже приплясывали в углу. Девушка, стараясь максимально сохранить осанку и неспешный темп, выскользнула из зала. Как только дверь одних из гостевых покоев за ней затворилась, Элизабет согнулась по полам и всхлипнула. Девушка подняла пышные юбки.
–нет, нет, нет, нет. – прошептала она, глядя на свои окрашенные кровью руки. Было слишком рано. Новый приступ чудовищной, тянущей и пульсирующей боли. Элизабет закричала, обняв обеими руками небольшой живот.
Проклятое платье сдавливало грудь, руки, обращенное в оковы. Элизабет обеими руками сжала край лифа, потянув от себя. Она закричала от новой схватки, едва не упала. Возможно, она зацепила вазу, стоявшую на столе, издалека, сквозь заложенные уши, слышала звон. Освободиться от столь радовавшего пару часов наряда не выходило.
Девушка чувствовала кровь, стекавшую по ногам. Элизабет наклонилась. Плод покидал ее тело, она теряла его. Все это было неправильно, рано, больно.
–пожалуйста, спасите его… – умоляла, крича и шепча одновременно. Девушка взывала к Жизни, Смерти, бывшим и будущим Сильфам, Сэму…
Элизабет потеряла равновесие и упала. Она застонала, обхватила грудную клетку, стремясь то ли задушить себя, то ли заглушить боль более сильной. Дорожки слез стекали по щекам, просачивались сквозь полосы в полу. Элизабет хотела и пыталась сопротивляться, но адская, разрывающая боль, вырезала из нее малыша и утаскивала их обоих в обитель смерти и пыток. Ее дитя мертво. Она осознавала это. Может, это даже хорошо. Он умер без болей, любимый своей мамой, которая ничего не смогла для него сделать. Элизабет истерически застонала, отданная на растерзание естественному процессу. Кровь. Много крови. Сознание затуманивалось, не оставалось ничего кроме звона и криков, раздававшихся будто издалека.
Тяжелые каменные веки закрывались, и сквозь них Элизабет видела мать. Она хотела окликнуть ее, извиниться, но она была не в силах даже открыть рта. Девушка попыталась сжать дрожащие пальцы, которые более ей не подчинялись. Она не могла взглянуть на мертвое дитя, лежавшее рядом с ней. Элизабет была лишь оболочкой.
Будет ли Хель благосклонна к ним?
Ребекка незаметно для себя самой оказалась в руках незнакомца. Это был ничем неприметный нимф, серебристые острые скулы, бледные глаза, мокрые светлые волосы, зачесанные назад. Он закружил ее, подобно остальным дамам в зале.
За окном раздались раскаты грома. Ребекка не могла сосредоточиться на движениях, уже дважды наступив на ногу разочарованному партнеру. Сильфа чувствовала тоску, боль и ужас. Она вертела головой в поисках Элизабет. Ей было необходимо поговорить с племянницей, бывшей единственным источником спокойствия. Ребекка не могла отделаться от ощущения, что что–то плохое происходит с Элизабет.
Пары наседали, заключая Ребекку в сужающийся круг. Музыка превратилась в одно сплошное громкое пятно. Она задыхалась. Их лица, девушка не различала ни одно, но каждое ненавидело ее, улыбаясь острыми кривыми зубами. Блестящее лезвие полоснуло горло. Ребекка сжала рукой кожу, из которой потекла холодная кровь. Как тогда…