–ты мертва. – Мэделайн наклонилась к девушке и заправила золотой локон за ухо. Безумие, восставшее с того света. Она последовала за Ребеккой попятам, дабы продолжить наказывать сильфу за любовь. Девушка хотела ответить ей, но рот заполнился металлическим вкусом.
–ты мертва… – повторила Мэделайн. Она провела ногтем по шее Ребекки. Рана затянулась, боль ушла. Это была лишь игра, иллюзия. Мэделайн расхохоталась. Своим громким, безумным смехом.
Ребекка бросилась прочь. Она оттолкнула от себя нимфа, который ничего не понимал. Ребекка протискивалась через толпу, стараясь скрыться от преследующей ее Безумия. Гости танцевали, не замечая ее и наслаждаясь обществом друг друга. Мэделайн была так близко, она дышала ей в затылок. Ее смех раздавался из каждого угла. Ребекка протиснулась между парой, зажав уши руками. Она молилась о спасении, о хоть одной живой душе, способной сделать хоть что-нибудь.
–тебе не скрыться! – схватила Мэделайн ее за руку. Ребекка попыталась сбросить с себя оковы, оказавшиеся пальцами нимфа. Он смотрел на нее встревоженно.
–вы в порядке?
–нет. – выдохнула Ребекка. Сильфа подняла голову и заметила хаос, устроенный собственноручно. Партнеры помогали подняться дамам, музыканты сдували пыль с инструментов, не уверенные, что могут продолжать. – простите. Простите.
Ребекка примирительно подняла руки, всем своим видом умоляя оставить ее в покое. Все произошедшее, было сумасшествием, произошедшем в ее голове. Погоня Мэделайн, которой не существовало, как и всего этого. Она теряла рассудок? Или она лишилась его? Как можно быть вернувшейся с Той стороны?
–я утащу тебя с собой. – принесло эхо голос Безумия.
Ребекка закричала, закрыв лицо руками, ногти впились в нежную кожу. Магия воздуха, бурлящая в ее венах, обрела свободу. Это было несколько поколений мертвых сильф, потревоженных вмешательством. Прозрачная волна полилась по залу, срывая с потолка люстры, взрывая стекло окон, подкидывая в воздух мраморные плиты. Толпу осыпало миллиардом осколков, танцоры бросились врассыпную, стремясь спастись. Они подхватывали потерявшихся в суете детей и старались не думать о своих знакомых, которых теряли из виду.
Эльфы поднимали на руки упавших гномов, которые были не в силах ворчать. Дриады и феи лозами старались подхватывать большие куски камня. Нимфы создавали защитную стену воды, тушили зарождавшиеся огни. Райкер кинулся против толпы, вперед к девушке, превратившейся в эпицентр ужаса. Никто не станет защищать или помогать ей. Жрицы ступили в зал с разных сторон, черными бездонными глазами ища их, погибших.
Глава 20
Дверь скрипнула, впуская тень в комнату. Ни одной горящей свечи, лишь мерцание тысяч душ, красующихся на полках шкафа. Творения Лив восхищали Хель, и, когда приходило время забирать их, они были подарками, предназначенными лишь ей.
Мужчина сидел на полу, перед хрустальными осколками. Он никак не отреагировал на появление любимой.
–Лив. – позвала Смерть. Она смотрела на него встревоженно.
–почему это произошло? – просипел Лив. В своих ладонях он держал по части расколотой сферы. – мы ведь…не планировали это. Этот мальчик. Я так хотел, чтобы он был похож на Сэма.
Хель видела, как блеснула бриллиантом слеза на его скуле. Впервые Лив плакал. Это разорвало бы женщине сердце, если бы оно у нее было.
–Хель, он просто разбился, даже не обретя шанса жить. Почему? Я не понимаю.
Смерть ощущала каждую погибшую в этот вечер душу. Семь. Семеро жителей Долины не смогли спастись от бури, развернувшейся в бальной зале. Каждый из них был сопровождаем жрицами к Хель. Она знала каждого в лицо и обещала им покой.
–я его не видела. Я его не чувствовала.
–эти шары никогда не бьются!
Хель молчала. Лив разъяренно утер злосчастную слезу с щеки. Он представлял, насколько жалким выглядит со стороны, и быстрая выгрузка всякого хлама из головы бы помогла. Хотелось курить, но он не мог разжать рук и обрести бедного Исаака на небытие.
–они бы назвали его Исаак. Он бы унаследовал способности отца. Он бы стал моим архангелом. Я еще не придумал, но я был уверен, что Любовь подарит ему потрясающую деву.
Лив отлично выстроил картины в своей голове. Высокий худощавый юноша с лохматой черной копной волос и ярко–голубыми глазами. Исаак был бы душой компании, обожаемый всеми и никогда не замолкающий. Он бы был глух к музыке, чем раздражал Рози. Ему было предначертано стать великим духом.