Помимо душ и Самаэля в Пандемониуме скрывались голумы, гоблины и мелкая нечисть, пресмыкающаяся перед Безумием. В современном мире им не было места, потому поданные жили здесь и выжидали, как сильно им хотелось вновь вырваться на свободу и сводить с ума, глумиться, убивать.
Шатер колыхнулся, как будто здесь мог быть малейший порыв ветра.
– ты чувствуешь это? Энергию сильфы рядом?
– прислушайся. – постучал себе по виску Лив и кивнул в направлении актрисы, режиссера и потенциальных зрителей.
Если бы Изабель была сильфой, он бы узнал это. Он помнил, какой на вкус была эта энергия: едва уловимая сладость и легкость. Его Тьма была глуха к ауре Изабель, как и к тысячам людей, которых он встречал.
– Хозяин что–то замышляет. – подполз к Сэму голум. Боковым зрением мужчина видел, как все они столпились в темноте, боязливо присев. При Мэделайн все они были более вольны, ужас, вызываемый Самаэлем заставлял их беспрекословно подчиняться и мириться с новым порядком вещей. Они были мерзкие и отвратительные, но Безумие научился уважать их. По сути, это были единственные существа в мире, которым он был важен.
–я хочу, чтобы вы нашли сильфу.
–мы выйдем в город? – завопили едва ли не в один голос твари. Они залезали на плечи друг друга, вскидывали руки к потолку.
–завтра ночью, и чтобы ни один волос не упал с головы! – прошлой ошибки было достаточно, чтобы усомниться в правильности задумки. Голумы были не лучшими исполнителями. Им всем нужна была кровь Долины, чтобы вновь почувствовать себя Живыми и усыпить наследие Мэделайн.
Самаэль злился на себя за то, что сделал. Не следовало подходить к Изабель, целовать ее. Он становился глупым и рассеянным. Мягким и одержимым. И все эта девушка. Если бы мужчина никогда не открыл своего сердца, таких проблем бы не было. Не стоило поддаваться Элизабет, она бы стала достойной женой кого–то другого, прожила бы длинную жизнь, а Сэм бы не был здесь спустя две сотни лет.
Ему нужно было выпустить пар. Пандемониум проголодался.
Манс выхватил свой сэндвич из рук продавца и моментально вцепился в него зубами. Только после этого он пробурчал с набитым ртом что–то наподобие «спасибо» и вышел. Ночь была светлой и душной. Сэндвич отдавал несвежим мясом, но выбирать не приходилось, это был первый прием пищи. И закончился он слишком быстро. Мужчина замедлился, дожевывая остатки и перекатывая массу на языке, нехотя проглотил.
Год назад он бы даже не притронулся к чему–то подобному, Манс ел самые дорогие блюда в лучших ресторанах страны, наслаждался дарами судьбы и своим гениальным решением. Про лазейку в сетях Жизни, из которых было сложно и долго вырываться, дабы оказаться на вершине, Мансу рассказал приятель, сам прибегший к ней. Оскар привел Манса в «Плазу», рай богатеев. Уже тогда мужчина был готов сделать что угодно, чтобы в следующий раз оказаться здесь на полноценных правах.
–схема проста. Самаэль способен сделать что угодно и даже больше, за годы существования он исполнял тысячи самых различных желаний. Цена вопроса – душа. Я отдал свою, хотя мне кажется, можно отдать чужую. Какая разница?
–разве…душа – это не бред романистов? – Манс голодными глазами смотрел на последний глоток в своем бокале. На большую щедрость от приятеля он рассчитывать не мог, потому растягивал удовольствие.
–есть у нас душа или нет? Черт его знает, но у Самаэля такова валюта.
–я не умру?
Мужчина расхохотался, схватившись за большой живот. По обе стороны от него на диване разлеглись официантки в откровенных нарядах. Оскар – обычный, среднестатистический лысеющий человек, а они явно увидели в нем идеал. Плюс одна монета в копилку зависти.
–я же жив.
Через неделю Манс принял окончательное решение. Он убил Оскара. Они не являлись друзьями, чтобы Манс лил крокодильи слезы о его толстом брюхе, в которое всадил нож. Оскар не был святошей и едва ли не на каждом угле трепался о чудесном благодетеле. Если все знают секрет, то он уже более не тайный, а Манс желал быть одним просвещенным. Он потребовал успех и богатство. Устрашающий мужчина не был похож на фею крестную, скорее дьявол во плоти, но по щелчку его пальцев, Манс стал миллионером. Его компания выросла из ничего и неоткуда, была востребована и влиятельна.