Мансу этого было мало. Через полгода он явился в «Плазу» едва ли не на правах владельца. В багажнике его нового мерседеса лежало два трупа неизвестных ему парней. Предварительно Манс, конечно, выяснил, что те были наркоманами и плохими парнями. За такой щедрый дар мужчина попросил любовь одной модели. Самаэль не способен подчинить себе Любовь, но он сделал так, чтобы Манс овладел девушкой во всех желаемых ему смыслах. Манс остался доволен.
Еще через два года Манс осознал, что способен на большее. Когда в руках есть такая мощь, следует выжать максимум. Манс прикончил еще каких–то двух ничтожеств, в подробности жизней которых он не утрудился вдаваться, прям во дворе клуба. Он потребовал бессмертие взамен.
И вот сейчас Манс плелся по обочине дороги. Ему постоянно мерещились преследователи, хотя с тех пор, как его империя рухнула, мало кто помнил о его существовании. В теории Манса нельзя было убить, он сам пытался несколько раз на практике, но ничего не вышло. Потому он был обречен на века бедности, одиночества и страдания и все благодаря чертовому Самаэлю! Когда человек платит такую цену, дух не должен оставлять для неприятностей и малейшей лазейки, но почему–то у Манса все пошло наперекосяк. Каким–то образом любимая вырвалась из–под влияния и подала на мужчину в суд, после чего часть счетов заморозили. Манс наведывался в «Плазу» снова. Закатил скандал и распугал всех гостей, но Самаэль не отреагировал на провокации. После этого дорога для него была закрыта, и он стремительно полетел вниз. Суд проигран, компания лопнула, со скоростью мыльного пузыря, долги росли и забирали до последней копейки.
У Манса остался лишь этот костюм, плохая репутация и бесполезное бессмертие. Он многое отдал, чтобы в итоге быть ниже, чем в начале. Хуже всего, что, как Манс и говорил месяц назад, он был готов заплатить в троекратном, пятикратном, десятикратном размере, только бы вернуться туда, где он был. Он нуждался в подарках Самаэля, вот только его проклятый пьяный язык!
Мужчина не заметил, как его ноги привели к дому. Небольшое двухэтажное серое здание со скрипящими половицами, доставшееся ему от матери. Внутри было пусто и холодно даже летом. Это место, наверное, было наполнено призраками.
Манс вошел и затворил за собой дверь. Он сбросил ботинки. Волосы на затылке зашевелились, когда мужчина почувствовал чужое присутствие. Медленно Манс развернулся. Самаэль, собственной персоной, стоял в его гостиной.
–добрый вечер. Приятный сюрприз. – почему его голос звучал блеянием? Манс выпрямился. Его нельзя убить, так что они на равных. Самаэль со скучающим видом осматривал ужасную комнату. Это все выглядело жалко, но здесь не ради светской беседы.
–здравствуй.
Самаэль приблизился к Мансу. Манс был готов упасть на колени, если это потребуется. Как же он нуждался в покровительстве, деньгах и любви. Он разучился играть по–честному и потому игра уже перестала иметь для него смысл.
–я прошу дать мне еще один шанс. Я все сделаю.
–ты мне никто, чтобы просить новый шанс и что–то обещать.
Ноздри Манса расширились от гнева, глаза налились кровью. Дух отчитывал его за несдержанные обещания. Манс платил. Манс получал и терял. Только он вращался в этом безумном колесе!
–я заплатил! Ты меня обманул! Возможно, вас не обучают юридическому праву, но мы заключили договор.
–мы заключили договор, и обе стороны выполнили свои обязательства.
Мансу показалось, или комната стала меньше, а Самаэль стал выше?
–у меня ничего нет.
–я не могу заставить мир плясать вокруг тебя, пока ты будешь вести себя как последняя сволочь.
Манс зарычал. Его злость превратилась почти в инстинктивную, которую сложно было сдержать, да и не имело смысла. Причина того, что он сейчас находился на дне человечества, обвиняла его в этом.