– конечно. – пробурчала Вайолетт и поднялась с дивана.
– я говорю это не для того, чтобы отделаться от этой проблемы.
Вайолетт открыла холодильник и извлекла оттуда полупустую банку карамельного мороженого. Она знала, что Изабель не причем и не стоит злиться на сестру, бывшую такой же жертвой обстоятельств. Девушка будто впервые услышала. Ей было девять. Маленькая девочка, оставленная матерью с тысячью вопросов. Каково это, увидеть, как семья рушится из–за легкомысленности женщины? У Вайолетт не было ответа, но зато была буря той самой девочки, незнакомой с людьми, подарившими ей жизнь. А вдруг ее настоящий отец был каким-нибудь магом? Еще полгода назад, Вайолетт бы не удостоила его такими способностями, но теперь все имело место быть.
– если для тебя это важно, я могу поискать. – вошла в кухню Изабель. Она поудобнее запахнула халат. – только если это не сделает тебе хуже.
Вайолетт облизнула ложку и пожала плечами.
Из зала раздался крик. Изабель бросилась туда.
Вайолетт застыла в кухне, рассматривая тварь за окном. Худой, абсолютно лысый, обтянутый кожей скелет с огромными глазами, размером с теннисные мячи. Он уткнулся своей белой уродливой мордой в стекло, не мигая. Голум открыл рот, демонстрируя желтые клыки. Вайолетт закричала, когда ей на спину прыгнуло что–то. У него были ледяные ладони.
– проклятье! Прочь! – она пыталась сбросить существо с себя, но он так крепко вцепился в ее плечи, проткнув когтями футболку.
– она, вот она! – сказал он своим сородичам.
– она нужна нам! – открыл окно голум и неспешно заполз на стол. Другие двое услышали своих сородичей и спрыгнули с дивана, все еще не выпуская из поля зрения Изабель. Однако девушка действовала быстрее и резче, чем предполагали голумы. Она схватила со стола деревянную ложку и наотмашь ударила голума на спине Вайолетт. Тот с шипением упал на пол, предварительно разодрав кожу. Вайолетт почти не обратила на это внимание, она тут же встала подле сестер.
Голумы собрались в кучу. Четыре одинаковых жутких слуги Безумия. Андромеда уткнулась лбом в шею Изабель и зажмурилась. Изабель кивнула Вайолетт на дверь. Вряд ли этим тварям, кем бы они не были, можно разгуливать по улицам, даже если это ночь. Там будут люди, способные помочь.
–мне страшно. – прошептала Андромеда. Голумы на четвереньках, передвигая сначала руки, а затем подпрыгивая на ногах, приближались к ним.
–беги. – толкнула сестру в спину Изабель, Вайолетт тут же кинулась к выходу. Отряд голумов разбился надвое, первые поскакали за сильфой, другие набросились на Изабель и Андромеду. Они упали на пол. Андромеда пиналась и визжала, причиняя боль скорее себе и сестре, нежели голумам. Эти твари были невосприимчивы и уперты. Им нужны были чужие кровь, страдания.
Вайолетт уже почти распахнула дверь, когда одна из тварей повисла на ее руке. Она сбросила его, но второй уже был на подходе. Девушка огрела по голове ближайшего к ней голума зонтом. Тот истошно завопил, обхватив руками череп.
–Ви, призови ветер! – закричала Андромеда. Она выползла из–под чудища и посмотрела на сестру. В ее глазах читалось искреннее восхищение и вера. – сфокусируйся на гневе. Дай ему волю.
Дать волю гневу? В прошлый раз, когда Вайолетт позволила этому произойти, она убила троих своих друзей. Она не могла рисковать так снова, тем более своими сестрами.
Голум впился зубами в ногу Вайолетт, девушка упала на коврик, стараясь сбросить его, но укус была такой, будто в ее икру воткнули десяток маленьких лезвий. Второй сел ей на грудь и, кажется, хохотал? Что это были за исчадия ада? Вайолетт вырывалась, но безуспешно. Она нашла взглядом Изабель, голумы связывали ее руки. Из кармана своего живота один из них достал осколок зеркала и кивнул. Это был знак.
У нее не оставалось выбора. Потому Вайолетт открыла задворки своей груди, выпуская наружу силу, таившуюся внутри. волна воздуха отбросила напавших на девушку голумов в сторону. Андромеда подбежала к Вайолетт и взяла ее за руку. Будничный жест внезапно придал сил девушку. Андромеда прикрыла глаза, представив траекторию нового энергетического всплеска. Ветер прижал всех четверых тварей к стенам, грубо ударив затылками. Осколок со звоном упал на пол. Голумы издали синхронный рев, частота и громкость которого била по барабанным перепонкам. Твари исчезли, захваченные своим же артефактом.