Сэм улыбнулся. Как легко было поддаваться простым эмоциям рядом с этой девушкой. Он мог бы сидеть рядом с ней вечность, даже если бы большее было недоступно для него. Может ли он получить искупление?
– сомневаюсь. Их передается поколениями и перерождениями.
– мне все еще не верится, что Долина реальна. Я бы хотела увидеть все своими глазами.
– некоторые из них спокойно разгуливают по улицам, тебе следует лишь присмотреться. Парочка даже работает на меня.
Изабель изумленно раскрыла рот. Сэм заправил за ухо локон, упавший ей на глаза.
С Элизабет все начиналось таким же образом. Сэм всего лишь хотел осчастливить ее, но вместо этого уничтожил и сам обратился в жалкое подобие человека. Элизабет могла обрести счастье с иным мужчиной и более счастливый и радужный финал, не будь он так одержим и эгоистичен.
–Сэм.
Кто позвал его? Элизабет или Изабель? Годами разум издевался над мужчиной, заставляя слышать голос жены. Ее смех, плач, мольбу, гнев. Сон, реальность, мираж. Ее здесь нет. Изабель – это игра света, Элизабет, примерившая новую маску, обернувшаяся Мэделайн.
–Сэм. – Изабель коснулась его лица. Провела большим пальцем по короткому шраму на подбородке, едва ощутимо, боясь причинить боль. Наверное, ей не стоило этого делать, но девушка заметила, как каменная стена пошла трещинами. Она спросила или сделала то, что пробудило спящего демона. И тот шипел, в страхе забиваясь в угол и прячась.
Сэм чувствовал ее прикосновение. Она была здесь, реальна. Это было по–настоящему. Мужчина поднял на нее глаза, и Изабель тут же одернула руки. Сэм перехватил ее правую ладонь и поднес к губам, поцеловал тыльную сторону.
–прости.
В этом слове было слишком много вины. Перед ними обеими, прошлым и настоящим. Изабель коснулась губами его щеки, оставляя невесомый поцелуй на слегка тронутой щетиной коже.
Изабель была такой хрупкой и прекрасной, прильнувшая лбом к его виску. Тихое дыхание боролось с влечением. Девушка ясно осознавала свое желания, без тумана наваждения или гипноза. Она хотела этого мужчину, даже несмотря на причины их встречи. Или поэтому? Сэм гнал прочь мысли о том, что все кроется в сделке.
Сэм повернулся, их губы оказались в жалких миллиметрах друг от друга. Он чувствовал легкий шлейф карамели. Сэм поцеловал ее, нежно и медленно. Изабель ответила более требовательно. Он был нужен ей, как же чертовски правильно и сокрушительно это ощущалось. Он целовал ее так, как никто никогда, подчинялся, ласкал.
Глава 24
Тогда
Между ними что–то треснуло. Карточный домик под названием семья неустойчиво покачивался под порывами северных ветров, и Элизабет была властна уничтожить его.
Дары осеннего леса были собраны, и мистрали возвращались. Если Райкер и Флоренция могли расслабиться, то нимфам под руку с сильфами предстояло много работы. Концепция смен времен года – сложнейшая часть их существа, но насколько же она прекрасна! Облака становились тяжелыми от кристаллов воды и стремительно неслись, чтобы разразиться над какой–нибудь поляной пушистыми хлопьями снега. Потоки воды скользили сквозь пальцы нимф, холодный воздух засасывал частицы, укрывая их в дымку, где те позже формировались в снежинки.
Элизабет с головой погрузилась в работу. Она изматывала себя, и к вечеру не оставалось сил на разговоры и размышления об ошибках. Так было легче.
– ты могла бы привести Рози. – Ребекка села рядом с Элизабет, обнимавшей свои колени.
Все трое оказались отвергнуты обществом Долины. Самаэля, напомнившего о своей природе, сторонились и опасались. Элизабет видела косые взгляды исподтишка, предназначавшиеся ей, и ни одного понимающего и сочувствующего. Будь Сидни жива, она бы также отвернулась от дочери и сестры. Ребекка была не принята и оттолкнута всеми. Лив и Хель не признавали в ней верховной сильфы, даже несмотря на дары еще нескольких предков из мира мертвых, отдавших свои способности. Ее возвращение было противоестественным. Это значило, что груз правления вновь нависал над Элизабет. Однако, еще существовал совет стихий, которому предстояло вынести свое решение. Потому Элизабет и Ребекка в молчаливой покорности творили зиму. Часы перетекали в дни понимающей тишины или наставляющих советов. И во всем этом им удалось сдружиться.