Нимфы, их было трое, склонились, шепотом обсуждая решение. Они создали вокруг голубых голов водяную завесу.
Адам погиб двадцать пять лет назад, в ту же битву. Он все также оставался главенствующим духом Воды, потому как не выбирал себе преемника и не желал вернуться сам в новом обличии. Ему нравилось наблюдать за педантичными нимфами, столь усердно угождающими. Никто из них не соответствовал тому, что хотел видеть Адам, он не мог сказать Лив, кто станет достойнейшим. Оставалось ждать.
Водная завеса пала и просочилась сквозь каменный пол. Все трое нимф сложили локти.
– Элизабет. Нельзя заставить реку течь в обратном направлении. Это противоестественно.
Флоренция поиграла пальцами, перекидывая извивающуюся лозу с одного на другой. Женщина обладала чарующей дикой красотой. Вьющаяся пышная копна каштановых волос, золотистая кожа, цветы, лоза, листья, распускающиеся на всем ее теле. Она не была жестока.
– Ребекка. – прощебетали десятки птиц в ее горле. Ярко зеленые глаза поднялись на сильф. – я скучала по тебе, ветерок.
Райкер ждал хоть один беглый, случайный взгляд серых облаков. Ребекка теребила юбку платья, покорно опустив голову.
– Ребекка.
Обе сильфы повернули головы к Духу Огня. Два голоса против одного. Он только что предрешил судьбы для них обеих.
–я? – неуверенно и дрожа Ребекка встала. Она оглядела каждого из присутствующих. – благодарю. – склонила девушка голову на грудь.
Элизабет поджала губы, сдерживая смех счастья, рвущийся наружу. Все это, все жертвы, риски были не зря. Они займут предназначавшиеся места. Интересно, ухмылялся ли где–то рядом один Адам, веселый дух Воды?
Никакой игры ветров, магии света и фанфар, ради спокойствия они изолировались от Лив, чтобы Жизнь с вечным праздником не вмешивался с ход стихий. Сильфам предстояло отдать часть своих сил главе, вот и все чудо.
–поздравляю. – сказал Райкер и затворил за выходившими девушками двери.
–у нас получилось! – Элизабет бы стиснула мужчину в объятиях, не рискуй быть сожженной на месте за попытку. Поэтому девушка радостно улыбалась Духу, сделавшему ее авантюру реальной. – Райкер, спасибо тебе…за все.
–я всегда готов помочь вашей семье. Я клянусь вечным пламенем. – мужчина поклонился девушкам.
Ребекка замерла в полуметре от него. Она запрещала сердцу вспоминать, надеяться. Для нее не было столь длинного расставания, только тьма смерти. Та любовь причинила им обоим ничего, кроме боли. Ребекка со страхом коснулась его руки. Ее кожа была ледяной, его – обжигала.
–спасибо. – тихо сказала девушка. Райкер заключил ее руки в свои, согревая, как десятки раз в прошлом. Ребекка боялась посмотреть на него.
–не говори, что боишься меня. – шепотом умолял он. Серые глаза, заволоченные водой, подчинились. Ребекка видела в Райкере любовь, столь же изувеченную, продолжавшую бороться. Ничего не было кончено. Не для них.
Мэделайн разрешила им убивать. Она позволяла своим милым слугам, голумам, гоблинам давать волю Безумию. Хозяйка вернулась и благоволила им. Они могли служить ей.
Голумы затаились за холмом, нетерпеливо ждали, когда же сильфы останутся одни. Для охотников минуты без добычи тянутся днями. Особняк стихий представлял собой аккуратный дом с вырезанными отверстиями под окна, чтобы гулял ветер, увитый плющом, внутри вымощенный камнем, сдерживающим пламя и пропускающим воду. Вне зависимости от времени года, он был идеален для всех четверых, здесь было комфортно в зимние холода, цвета не умирали, вода не замерзала. Итак, Особняк опустел. В нем остались сильфы, которым предстояло разобраться с новыми обязанностями. Час настал.
Три сильфы расположились в зале совета. Рози сидела на столе, вся измазанная в пирожном, угощенная Флоренцией. Элизабет изучала книги, отчаянно стараясь направить в них все любопытство, касавшееся Райкера и тети. Ребекка заглянула из–за ее плеча.
–отец считал, что в нас всего достаточно, чтобы повелевать ветрами. Неважно, кто глава, мы все семья. В этом и заключается сила.