–помоги мне. – он вцепился костлявыми пальцами в ногу Сэма. Дух наклонил голову на бок, рассматривая растянувшееся существо. Он мог бы с легкостью растоптать его. – я несчастен. Фортуна отвернулась от меня, и мне способно помочь только чудо. – Сэм медленно занес ногу и наступил свободной ногой на запястье мужчины, раздался хруст и сдавленный крик.
–Сэм. – Элизабет вцепилась в руку мужа. Сэм резко развернулся к ней, и она шарахнулась назад. – я…я обещала ему нашу помощь.
–ты обещала ему?
–вы моя последняя надежда. – раздался всхлип.
–Сэм. – Элизабет взяла его за руки. – разве твоя сила предназначена не для того, чтобы облегчать жизни несчастным людям? Ты на столькое способен.
Сэм высвободил руку. Он присел перед человеком перед ним. Дрожащий мужчина поднял голову от земли. У него были впавшие щеки и желтая кожа. Взгляд блуждал с Элизабет на Сэма, что выводило духа больше из себя. На что он рассчитывал?
–чего ты хочешь?
–я хочу немного благосклонности короля. Хочу, чтобы мой талант был величайшим из существующих. Хочу признания.
Сэм взял его за горло и поднял в воздух. Этот никчемный смертный посмел явиться через всю Долину к его дому. Он требует от него таланта, исполнения жалкой мечты о творчестве, при этом нарушая столь заветную таинственность, в которой нуждаются все магические существа. Элизабет позволила жалкому актеришке пожаловать в их семью. Ее нездоровый интерес к темной магии перешел границу дозволенного.
Сэм стиснул зубы, его глаза потемнели, заволоченные фиолетовой дымкой.
–Сэм.
Он не слышал ее. Только нарастающую пульсацию в висках. С этого момента его семья не была в безопасности. Скольким людям Элизабет бездумно открыла доступ в Долину? Следовало не допустить распространения слухов. Следовало защитить Рози и Элизабет. Сэм провернул запястье вправо. Шея мужчины хрустнула, и голова обессилено повисла. Сэм выбросил тело на землю.
–что ты сделал? – прошептала Элизабет, зажав ладонью рот.
Ему следовало убрать тело. Сэм не обратил внимания на удаляющиеся шаги жены. Он сконцентрировался на трупе во дворе.
Море поглотит его. Оно сожрет его в своей пучине. – подсказал голос Мэделайн.
Тьма стремительно понеслась по венам, клубясь на кончиках пальцев, сочась сквозь кожу. Она знала, что следует сделать лучше потерявшего контроль Самаэля. Его сторона смерти объяла их обоих. Это длилось несколько секунд, хотя ощущалось, как целая вечность, после чего Сэм остался в одиночестве.
Сэм вошел в дом. Из кухни раздавался звон посуды. Он остановился на пороге. Элизабет намыливала тарелки, намеренно не замечая мужа.
–Элизабет.
Она взяла в руки полотенце и принялась вытирать их до блеска. Между ее бровей пролегла хмурая складка.
–Элизабет.
–зачем ты это сделал? –возмутилась она. Сэм скрестил руки на груди. Несмотря на то, что им более ничего не угрожало, его тело все еще не ослабило темной магии, наготове к новой опасности.
–он явился сквозь лес. Сколько еще людей могут знать о Долине? О магическом духе, который способен исполнять все их сокровенные желания?
–чего в этом плохого? Ты ненавидишь, что все здесь смотрят на тебя с опаской. – Элизабет подошла к нему. – так вот они, те, кто готов принять тебя. Кто нуждается в тебе и твоем даре!
–это неправильно! Нельзя нарушать ход судьбы. Все происходит по велению совета Судеб, Лив и Хель. Мы не имеем к этому отношения. Я – не выше их.
–почему ты не можешь допустить, что способен на большее? Почему ты не хочешь даже подумать о возможности построить все иначе?
–Ты привела его сюда! – закричал Сэм. Опомнившись, о девочке, спящей на втором этаже, он понизил голос. – я помог той женщине, потому что это было необходимо для тебя и твоего исцеления. Я не стану помогать им. Я говорил тебе об этом! Но ты не услышала.
–я услышала тебя.
–ты подвергаешь риску всех жителей Долины. Если тебе плевать на них, подумай о Рози. Вспомни, к чему привела прошлая опрометчивая идея.
–чем нам угрожал перспективный парень? – закатила глаза Элизабет.
Конечно, она не понимала. Все, что она видела – это родственное стремление к великому, самовыражение через искусство. Защищенная от невзгод огромного мира, сильфа наслаждалась и капризничала, не представляя, чего это стоило Сэму.