–ну…
–нет! Изабель, ты все еще остаешься Изабель, а не Лилит.
Девушка уперла руки по бокам, судорожно дыша. Сумасшедшая беготня в узком корсете едва не заставила ее потерять сознание. Перед ее глазами маячили зайчики, пока она пыталась сконцентрироваться на словах Лукаса.
–Лилит должна быть жестокой, пугающей, роковой, чертовски, мать вашу, ворожительной! Я должен смотреть на тебя и умирать от противоречий и желания!
Изабель кивнула. Актеры расступились и приготовились повторить отыгрываемую сцену. К оригинальной версии пьесы Лукас добавил танцы, экспериментальную музыку и несколько импровизированных и созданных его бурным воображением моментов. Хуже всего было то, что приближение премьеры вовсе не смущало режиссера, и он переигрывал имевшуюся заготовку с нуля.
Изабель встала перед Бриджит, та приставила кинжал к лицу девушки. Бриджит отлично чувствовала свою героиню, плавно перетекала в Монику. Ей с легкостью давались козни супруги второго претендента на трон.
–тебе никогда не стать королевой. Они не примут женщину на троне, и все, что ты разрушила, прибыв сюда, было зря. – кричала Бриджит. Она напирала на Изабель. Девушка пыталась сдержать ее напор, обхватив запястье. Кинжал стремительно приближался к глазу.
–твоя игра окончена.
Изабель оттолкнула от себя Бриджит. Она приложила больше сил, чем требовалось, и женщина едва не упала. Бриджит метнула взгляд на промолчавшего режиссера и быстро вернула себе контроль. Изабель подняла упавший кинжал.
По сюжету Лилит должна вонзить клинок в сердце Моники, растоптавшей в ней все живое. Это событие ставило точку в преображении Лилит в жестокую и безжалостную королеву. Изабель требовалось все ее упорство и мужество, чтобы воплотить трансформацию в реальность на сцене.
Девушка подошла к Бриджит и погрузила клинок в ткань платья.
Лукас застонал.
–почему у тебя щенячий взгляд?
Изабель отстранилась от Бриджит и повторила действие. Она широко распахнула глаза, представив ярость, обуревавшую Лилит. Ей необходимо было пропустить сквозь себя те эмоции, сломавшие личность героини.
–уйди. – Лукас оттащил девушку, как дитя от прилавка. Он резко вонзил кинжал, его глаза пылали, а на лице растянулась гордая усмешка. Бриджит стиснула ткань платья, где расплывалось пятно.
Он действовал быстро и не раздумывая. Вышло естественно и правдоподобно. Изабель анализировала, но секрет режиссера был недосягаем.
Девушка встала напротив Бриджит.
–почему тебе так сложно расправиться со мной понарошку? С семейством Смит у тебя вышло достаточно ловко. Ты же умеешь убивать. – прошипела Бриджит на ухо Изабель. Она отстранилась с язвительной улыбкой. Надменная и высокомерная.
Изабель застыла. Она словно перенеслась в прослушивание несколько месяцев назад. Бриджит успешно выбила почву у нее из–под ног, и Изабель не знала, как вернуться. Она не убивала никого из Смитов. Гибель Эмили все еще угрожающе нависала над совестью Изабель. Долорес Смит нашли мертвой в ее доме, вердиктом заключения было самоубийство после подкосивших мать погибшей событий. Обвинения Бриджит были лживыми и ударили сильнее всякого оружия.
Труппа тихо шушукалась и смеялась. Неужели они знали, о чем говорила Бриджит? Они верили ей?
Изабель чувствовала себя дурой, упустившей все сквозь пальцы. Она не слышала криков Лукаса, раздраженного ее трансом. Весь мир сузился до ядовитой усмешки Бриджит. Изабель должна была оспорить лживые сплетни, но язык прилип к небу. На негнущихся ногах, под десятком устремленных в спину взглядов Изабель сошла со сцены. Как в тумане она дошла до гримерки, где, обессилев, рухнула на стул.
Лукас распахнул дверь и влетел внутрь. Изабель убрала руки от лица.
–что это было?
–мне нужна пара минут.
–у тебя нет пары минут! У нас у всех их нет.
Изабель рвано вдохнула. Ей хотелось послать капризного режиссера и убраться из театра.
–то, что я видел сегодня на сцене, ужасно, Изабель. Я не верю твоей игре. Тебе нужно сейчас выйти и пахать, чтобы к премьере, хоть на грамм стать ближе к Лилит. Потому что иногда мне начинает казаться, что я ошибся, выбрав тебя.