Лив положил руки на плечи Элизабет и сжал. Он наклонил голову и заглянул в глаза, читая каждую потаенную эмоцию или мысль, у Элизабет не было сил выстраивать границы, и она показала ему все. Боль, усталость, страх.
–позволь Сэму увидеться с дочерью. Им обоим это необходимо.
–нет. Нет, я подпущу его к ней. Я не хочу и не могу его видеть. – Элизабет сбросила руки Лив и отстранилась. Ее лицо исказила неприкрытая паника. Девушка озиралась по сторонам, часто дыша.
–он ее отец.
Сэм сидел в кресле, нервно дрыгая ногой. Его лицо было покрыто неравномерной щетиной. На столе стоял остывший кофе. Мужчина почти не спал с того дня, как нашел записку. «Прости, если сможешь. Так будет лучше каждому из нас.» Два коротких предложения, разорвавшие душу Сэма в клочья.
Хуже всего то, что он понимал, что Элизабет права. Им с Рози будет безопаснее и лучше вдали от Сэма. Он представлял угрозу для них обеих и не мог обещать, что сможет совладать с Безумием. Когти Лилит впились в сознание, и разум заполнялся ужасающими и жестокими идеями.
И все же Сэм ждал, что они вернутся. Он нуждался всего в одном крепком объятии, чтобы вдохнуть родной аромат жены. Он хотел вновь услышать звонкий смех дочери.
–почему ты не пойдешь туда? – Киллиан сидел в кресле напротив, но Сэм давно позабыл о его присутствии. Отец пришел полчаса назад и был единственным, проявившим хоть какой–то интерес к Сэму.
–Элизабет не позволит мне переступить порога. – покачал головой Сэм. – она бежала от меня, потому что боялась. Лиззи верит, что в Дворце Жизни они в безопасности, и я не могу…лишить их и этого подобия дома.
Сэм уронил голову на грудь. Киллиан приобнял сына за плечи, непривычный для них обоих жест выглядел неуверенно.
–противоречие магии внутри губит Рози. Она не смогла совладать с дарованной силой. Твоя дочь умирает, Сэм.
–я знаю.
–то, что ты забирал ее силу…возможно, это сделало ей только хуже.
Сэм надавил двумя пальцами на глаза, смаргивая слезы. Ему было страшно. Он боялся, что, придя туда, омрачит те светлые воспоминания Рози о проведенном времени вместе. Из раза в раз при попытке помочь, он делал лишь хуже. Сэм не мог посмотреть в глаза Элизабет, отчаянно верившей в него, и сказать, что бессилен. А что, если он навредит дочери еще больше? Его проклятые гены уничтожили Рози и заставили страдать.
–пожалуйста, передай Лиззи записку. – и скажи Рози, что я люблю ее.
Сэм отстранился от Киллиана. Он провел ладонью по лицу, стирая остатки не выплаканных слез, и подтолкнул в сторону архангела листок.
–конечно.
Киллиан поднялся и надел кремовую шляпу на голову. Сэм посмотрел на отца снизу вверх.
–если я им потребуюсь…
–ты в ту же секунду об этом узнаешь.
Лив присел на стул подле кровати Рози. Он не был жесток, и потому предложил лучшее для сложившейся ситуации.
–как твои дела? – спросил мужчина и невзначай отвел волосы от ее виска. Его рука там и замерла.
–хорошо. Мне даже стало лучше, мама обещала, что завтра мы пойдем гулять. Нам ведь можно, Лив? – залепетала девочка, и в ее глазах наконец появился блеск.
–конечно, можно, ветерок. – ласково улыбнулся ей Лив.
Он посмотрел на Элизабет. Девушка всхлипнула и села на край кровати. С особым усилием она проглотила ком в горле. Элизабет взяла дочь за руки.
–мы обязательно погуляем завтра. Завтра придет папа.
–правда? Обещаешь?
–обещаю. – кивнула Элизабет. По ее щеке скатилась слеза. – но, чтобы наступило завтра, тебе нужно поспать. Хочешь, я спою тебе колыбельную?
Рози быстро закивала. Элизабет видела, как она взвинчена. Раньше Рози бы потребовалось еще несколько часов, чтобы успокоиться и заснуть перед столь долгожданным днем.
Элизабет погладила дочь по щеке и начала петь. Ее волшебный голос не нуждался в музыкальном сопровождении и был полон сам по себе. Он медом растекался по комнате. Рози тихо подпевала словам любимой песни.