Изабель опустилась на серебряный трон, с вырезанными на нем древними иероглифами. Девушка откинула полы зеленой юбки и закинула ногу на ногу. Сэм восхищался ей. Полгода назад главная роль была для Изабель несбыточной мечтой, в которую она не верила. Девушка не позволяла себе лелеять надежды и примерять ее на себя. Сейчас Изабель восседала на троне, исполняя роль величайшей королевы в истории. Она была ослепительна, шикарна. Сэм не ошибся.
Призрак Короля Генриха надел на голову Изабель тяжелую корону, усыпанную имитацией рубинов. Девушка презрительным взглядом, как того настойчиво требовал Лукас, окинула зрителей, начав в правого угла переднего ряда, словно те были ее поддаными.
Сердце в грудной клетке медленно билось, Изабель почти не дышала. Зал молчал. Труппа столпилась за ее спиной. Две тысячи пар глаз впились в девушку.
Первым поднялся мужчина в центре зала. Из–за бившего в лицо света Изабель не смогла разглядеть его. Спустя несколько секунд, показавшихся девушке годами, его аплодисменты подхватили другие люди. Медленные хлопки перетекали в шумный поток сбивчивых оваций. Они восторженно кричали.
Изабель сморгнула подступившие слезы. Саймон, исполнявший роль Виктора, предложил ей руку и вывел девушку к краю сцены. Щеки Изабель болели от широкой улыбки радости. Трепет и тепло растекались по всему телу, и ей отчаянно хотелось поделиться с каждым из присутствующих благодарностью.
–прекрасная королева Лилит – Изабель Маршалл! – сказал Саймон.
Он вытянул руку, закрутив Изабель в реверансе. Зеленые юбки шуршали по полу и обвивались вокруг ее ног. Девушка опустилась в низком поклоне перед публикой.
Вслед за ней внимания публики удостоился сам Саймон. Он кивнул, прижав руку к груди. Один за другим актеры выходили, вкладывая в поклоны частичку образа собственных героев. Изабель вывела из–за кулис Лукаса. Режиссер заслуживал оваций и благодарностей, ведь без него всего этого шедевра не было. Лукас зарделся и скромно поклонился зрителям.
Шум аплодисментов еще долго звенел в ушах Изабель после того, как опустили занавес. Восторг не желал униматься в груди.
–почему ты плачешь? – спросила Кейт, мягко взяв девушку за плечи.
Изабель провела ладонями по лицу, оказавшимся влажным.
–я не знаю.
Девушка засмеялась и крепко обняла подругу. Изабель хотелось остаться в этом мгновении навсегда, в испытываемом безграничном счастье и признании.
Глава 47
Охваченные возбуждением после выступления актеры не могли разойтись, возвращаясь к событиям вечера. Они обсуждали игру, реакцию зала, эмоции. Каждому было ясно: премьера выстрелила, и ближайший театральный сезон будет охвачен ею. Только спустя полтора часа гримерная окончательно опустела.
Изабель разгладила мелкую складку на висевшем на плечике изумрудном платье. Подогнанное под ее мерки оно идеально сидело на девушке и было самой прекрасной вещью, которую ей довелось надевать. Изабель ощущала себя Золушкой, магия бала которой рассеялась, оставив воспоминание. Действительно ли все это произошло с ней наяву?
–все реально. – от низкого шепота тело Изабель покрылось мурашками. Она ощутила присутствие Сэма раньше, чем увидела. Воздух в комнате сгустился и стал тяжелее. – ты справилась. Они все покорены твоим талантом.
–я искала тебя в зале.
Едва Изабель сказала это, как почувствовала жалость к себе. Она снова стала маленькой, отвергнутой всеми девочкой, нуждающейся в крупице внимания и признания. Изабель не сдвинулась с места и не обернулась к мужчине, вместо этого теребя расшитую ткань.
–я был там. Я видел, как Лилит пережила свое преображение.
Изабель подняла на Сэма глаза. Остаток спектакля девушка смотрела в точку над головами зрителей. Она выложилась на максимум, воплощая безумную королеву, и запретила себе обращать внимание на обиду, которую теперь не смогла утаить от мужчины.
–я пропустил одно действие, но все остальное время я был в зале в окружении людей, покоренных твоей игрой. То, что ты воплотила на сцене целиком твоя заслуга и победа.
Горячий румянец прилил к щекам Изабель. Сэм не был первым, кто говорил о ее игре на сцене, но его слова были приятней их всех.
Сэм разжал кулак, и в воздухе повисла тонкая цепочка, на конце которой висела подвеска.