– наверное, он просто хотел убедиться в том, как все это будет звучать. – Изабель закрыла сумку. Ей предстояло выучить половину сценария до завтрашнего дня. Конечно, они не смогут поставить за один день половину всей постановки, но девушка не могла дать себе фору.
– Лукас – настоящий профессионал своего дела. – улыбнулась одна из девушек. – ну что, пойдемте? – она открыла дверь, пропуская вперед остальных. Вереница актрис вышла из гримерки.
Как бы невзначай, когда Изабель выходила, ее задела блондинка, заходившая внутрь.
– ты правда думаешь, что тебя взяли на эту роль из–за талантов? – прошептала она, посмотрев на девушку свысока с ехидной усмешкой на красных губах. Ей досталась роль Моники – главной соперницы Лилит. И похоже блондинка чересчур вжилась, издеваясь над Изабель в реальной жизни. Именно она на пробах появилась из–за кулис, чем повергла девушку в ступор, вследствие чего…она провалилась.
– о чем ты? – развернулась Изабель.
– не находишь странным? Мы неделю проработали без тебя. У нас уже была читка. И внезапно, тебя приглашают на роль Лилит. Подумай на досуге. – блондинка помахала рукой и затворила за собой дверь. Изабель посмотрела на остальных коллег.
– что, Бриджит имела в виду?
– забей, она стерва! – махнула рукой одна из девушек. Все неспешно двинулись к выходу.
Но это не могло быть простой вредностью. То, с каким триумфом блондинка говорила, было сигналом, что они все о чем–то умолчали. И сейчас «это» являлось преимуществом для Бриджит.
– Кейт, – Изабель взяла подругу под руку. – чего я не знаю?
Женщина поджала губы. Девушка остановилась перед ней, не давая прохода. Она сомкнула брови на переносице, давая понять серьезность своих намерений.
– Лукас утвердил на роль Лилит Эмили. – нетрудно было воскресить в памяти образ этой девушки. У нее были медово–рыжие пышные волосы, мягкие черты лица, выразительные темные глаза и громкий голос. Когда она находилась в комнате, то чаще всего приковывала к себе все внимание. Но обычно ее рассматривали на позитивные роли в комедиях, где ей практически не приходилось играть.
– и?
– Изабель, ты правда не знаешь? – удивилась Кейт. Она переменилась в лице. То, с какой печалью в голосе женщина это сказала, звучало как приговор для Изабель.
– Кейт…
– Эмили сбила машина вчера ночью. Она в критическом состоянии.
Изабель показалось, что ее ударили. Она не могла вдохнуть, ужас и паника накрыли ее с головой. Это звучало кошмарно. Девушка, получившая главную роль, пострадала, и театр моментально нашел ей замену.
Единственным желанием Изабель Маршалл была роль Лилит в пьесе «Нарциссы». Она загадала.
Эмили сбила машина.
Изабель стала Лилит.
Эмили сбила машина.
– о господи… – прошептала Изабель, зажав рот руками. Ее мутило. Ее разрывало изнутри. Это чертовски неправильное, пугающее…совпадение?
– Изабель? – ласково коснулась ее Кейт. Но девушка шарахнулась от нее, словно обожженная.
– мне нужно идти. Мне нужно идти. – Изабель быстро развернулась, прочь от коллег, с которыми всего пять минут назад она ощущала легкость. Сейчас она ощущала себя так, словно на ее плечи упало здание театра, привалив ее к земле. И она все равно ползла. Чтобы попытаться исправить то, что натворила.
Когда Изабель дошла до Плазы, казалось, что у нее больше не было сил дышать. Все ее тело съежилось в комок спазмов. От страха. От противостояния внутри себя.
– здравствуйте. – девушка подошла к одному из охранников на входе. – у меня назначена встреча с… – у нее было лишь имя мистического мужчины, в существовании которого Изабель уже начинала сомневаться. – Самаэлем.
Ни один из охранников и бровью не провел, словно не услышал вообще.
– это срочно. – повторила Изабель требовательно. Она должна была выглядеть деловой, серьезной личностью, с делом, не терпящим отлагательств. А не напуганной и готовой расплакаться девочкой. – вы вообще меня слышите?
Снова тишина. Взгляд, проходящий сквозь нее. В теории, Изабель могла бы простоять здесь несколько часов, даже сутки, взяв вверх над их сердцами, которые должны были быть где–то глубоко внутри, терпением. У Эмили не было на это времени. Поэтому девушка устремилась к дверям дернула их на себя.