Едва не крича от страха, Андромеда бросилась из комнаты, зажмурившись, по памяти она забежала в комнату старшей сестры.
– Изабель… – захныкала девочка.
–что случилось? – щелкнула включателем у кровати Изабель. Андромеда помотала головой. Она не хотела плакать. Не сейчас, видя уставшую и взволнованную сестру. Изабель подвинулась, приподняв одеяло. Андромеда легла рядом, а девушка тут же обвила ее обеими руками. Ее тепло было уютным и успокаивающим…
А та рыжая девушка…она умерла?
Глава 10
Эмили скончалась через три дня, ни разу не придя в себя с момента чудовищной аварии. Врачи изначально не давали никаких радужных прогнозов. Виновного в произошедшем не нашли.
Солнце палило прямо в глаза, слепило и насмехалось. Какие похороны в такой жаркий, даже душный день?
Однако они все собрались здесь, дабы проводить бедняжку в ее последний путь. Семья. Близкие. Друзья, знакомые. Все те, кто знал Эмили. Кто восхищался ей, как человеком. Как талантом.
Человеческая жизнь невероятно хрупка. Как легко она может преломиться. Неожиданно, в самый неподходящий момент. Коричневый гроб, усыпанный белыми бутонами роз, опустили в землю. Жизнь может быть сколь угодно яркой, насыщенной, но в конечном итоге, все будут здесь. Равные. Холодные. Мертвые.
В первом ряду раздался крик, а за ним последовали душераздирающие рыдания. Женщина упала на грудь мужчине, вцепившись в него, как в свое единственное спасение. Мать Эмили. Ее боль была сильна и осязаема. Не нужно было даже протягивать руку или заговаривать с ней. Траур этой женщины накрывал присутствующих здесь, как волна.
Эмили не было и тридцати. Она была яркая, эффектная, улыбчивая. Девушка пришла в театр сразу после колледжа. У Эмили вправду был дар, особенно к ролям положительных героев. Потому что она чувствовала их так же, как и себя. Эмили не сыграла и десяти ролей. Она ни разу не была замужем. У нее не было детей. И уже больше не будет. Оставалось надеяться, что бедняжка успела претворить в жизнь хоть толику своих мечт. И что смерть будет с ней ласкова.
Люди начали собираться в кучу, выстраиваясь в имитированную процессию, дабы возложить цветы к свежей могиле. Нежный бутон опускался на рыхлую землю, губы шептали слова любви, прощались, воскрешая в памяти образ Эмили, который теперь останется с ними лишь картинкой.
Изабель надавила на веки, стараясь остановить подступившие слезы. Она безостановочно прорыдала три дня. Только ее слезы не вернут Эмили. Потому как ее эгоизм и бездарность погубили девушку. Этого уже не изменить. Изабель будет жить с грузом своих действий. С кровью Эмили на руках.
Настал ее черед. Изабель опустилась на колени и положила цветок, один из десятка таких же. Вряд ли погибшей хорошо от данного букета. Девушка всхлипнула. Чувство вины якорем тянуло ее вниз. К мертвой. Ей следовало подняться. У Изабель нет права разыгрывать здесь драму. Девушка встала. Перед ней стояли родители Эмили.
– мне очень жаль… – прошептала Изабель. Сначала, она хотела обнять или, может, пожать руку матери погибшей. Но взглянув в их лица, увидев эту боль и скорбь, девушка не могла позволить себе такой жестокости. Они были здесь, благодарили каждого, едва не рассыпаясь. Возможно ли восстановиться после такой потери?
Изабель отошла, потупив голову. Девушка зажмурилась, позволяя паре слезинок вырваться наружу.
– здравствуй.
Изабель быстро вытерла ладонями лицо и выпрямилась. Она была готова встретить кого угодно, но не Его. Высокий, в идеальном черном костюме. От него веяло холодом и властью.
– вы? – пролепетала Изабель.
– мне сказали, ты желала меня видеть. – Самаэль был образцом спокойствия. Как Он мог быть таким спокойным? Он стоял и смотрел куда–то сквозь толпу, гордый и статный.
– как вы…как ты можешь быть здесь?!
– я пришел проститься с Эмили Смит. Кажется, она была актрисой. – Самаэль нашел в толпе родителей погибшей. Ухмылка тронула его губы. Чудовище. – к сожалению, я не успел узреть ее на сцене.
– из–за тебя! – девушка хотела закричать, и внутри она кричала, оставаясь снаружи маленькой заплаканной девочкой, шептавшей что–то мужчине рядом с ней.