Ночной пейзаж не привлекал его. Ничто в этом мире не интересовало мужчину. Сэм привык абсолютно ко всему, безразличный и жестокий. Несколько светофоров мелькнули где–то, вскоре оставленные позади. Сэм остановился у Плазы, некоего подобия дома. Скорее уродца архитектуры, какими был полон город. Однако, это место было хорошим прикрытием.
Сэм расстегнул верхние пуговицы рубашки и откинулся назад. Прикрыл глаза.
Не было необходимости преследовать двух ничтожеств. Они были в его руках. Сэм завладел существом мужчины с ножом в то мгновение, когда тот растянулся под его ногами. Именно этим была оправдана беспомощность и потерянность.
Достаточно просторная и пустая комната. Два кресла стояли по центру, а рядом с ними поцарапанный деревянный стол, заваленный бесполезными бумагами, пакетами и мусором. Конечно, в этой свалке можно было найти заветный клад забытия, но сейчас не было необходимости.
Лысый развалился в кресле. В его руке дымилась самокрутка, пары которой развевались в воздухе. Вечный напарник сидел рядом, громко посапывая.
«Я хочу, чтобы ты кое–что для меня сделал.» – раздался голос в голове. Мужчина поднял веки и подался вперед. Всего секунду он пытался сопротивляться. Мысли заволокло туманом, осталась лишь пустота. Кто–то дернул за нити. Мужчина поднялся на ноги, рука нащупала в кармане складной ножичек. Он подошел к лысому приятелю и схватил за горло.
–Пит, какого черта? – закашлял лысый. Сигарета упала на пол. Он попытался оттолкнуть напарника, но пальцы крепко впились в шею. – совсем долбанулся? – лысый ударил кулаком по локтю Пита, но тот не дал ни малейшей реакции, не почувствовал ничего. Свободной рукой он раскрыл лезвие ножа. Одно движение, острый и холодный металл проткнул серую кожу, под головой. Хлынула алая кровь. Кровь фонтаном залила лицо Пита. Лысый хрипел, зажимал рану и стремительно умирал.
Пит сделал несколько шагов назад, стеклянными глазами рассматривая разворачивавшуюся перед ним картину.
«Теперь ты.» – отдал новый приказ голос. Мужчина поднял нож и полоснул себя по горлу. Как художник, небрежно махнувший кистью на холсте, оставляя полосу. Из перерезанных артерий заструилась кровь. Пит плавно осел на пол, а потом упал лицом в лужу.
Сэм открыл глаза. В носу стоял запах затхлой, плесневеющей квартиры. По телу растекалась столь знакомая и приятная, горячая энергия. Вознаграждение. Плата.
Глава 12
Они всегда говорили, что любят. Что им безразличен ее цвет кожи и то, что она не похожа на них. Повторяли, какая Вайолетт классная. Что они семья? Но семья ли они? Две кровных сестры, их родной отец и чертова приемная темнокожая девочка! Конечно, семья! Иногда Вайолетт казалось, что это просто насмешка. Над ней самой. И что в глубине души отец ее ненавидит. Что мама ушла, так как была не в силах видеть ее. Видеть последствия своей порочности. Факт существования Вайолетт разрушил семью Маршаллов. Нужно быть слепым глупцом, чтобы отрицать этот факт. Наверное, биологический отец не знал о Вайолетт. А может, он был хуже Фрэнка? В последний раз, когда девочка видела Меридит, она была слишком юна, чтобы задавать такие вопросы. А еще тогда она, иссохший по любви цветок, впитывала всем своим существом каждую секунду с матерью.
Теперь, бессонными ночами глядя в потолок или сидя на скучных и бесполезных уроках, едва слушая как всегда отчитывающую ее Изабель, средняя Маршалл искала причинно–следственные связи. А особенно в гостях у Дав, поражаясь тому, как порой нечестно Жизнь тасует карты.
Родители Дав уехали, и по заведенным традициям, подруга собрала друзей. Ей никогда ничего не запрещали. Единственное дитя богатых и обожающих людей. В том, что Дав была дочерью своих родителей, не возникало и вопроса, у нее были пламенно–рыжие волосы, как у ее отца. И кукольные черты лица ее матери. Настоящая красавица, которой с каждого угла повторяли об этом. Вторили любому капризу.
Она была лучшей подругой Вайолетт, даже странно, что они ладили. Такие разные. Девочка из низов и принцесса, в данном вопросе явно стоило благодарить школу.
Они расположились на большом кремовом диване, усыпанном мягкими пушистыми подушками. Парни сидели на полу, в ногах девушек, изредка кидая полуулыбки. Дав запускала свои острые красные ногти в волосы Троя. Рядом с Вайолетт не было никого.
–кстати, – девушка с гламурным черным каре взяла из рук парня бутылку и сделала большой глоток. Полли была близкой подругой Дав. Они жили в соседних домах и постоянно варились примерно в одной сфере. Стервозная, казалось, что кроме окружавших ее сплетен, ничего другого не имело значения. – вы же ходили на концерт Мэры? Как вам это удалось?