– вы чересчур меня опекаете. – помахала из–за двери Элизабет. – я верну тебе лошадь!
Дворец Жизни был самим совершенством, в котором можно было найти все, что угодно. Но за ответами на свои вопросы Элизабет отправилась в другую часть Долины. Туда, где была непроглядная темнота, ужас, туман и пустота. Едва исчезала крона последнего дерева, появлялась покрытая трещинами каменная плита без единого цветочка. Воздух был спертый и горячий, он обжигал кожу своими колючими касаниями. Впереди на горизонте устрашающе насмехалась кривая гора. Лошадь испуганно заржала и предприняла попытку вернуться назад, но Элизабет крепче сжала поводья, направляя дальше.
Девушка пыталась успокоить свое трепетавшее от страха сердце, неизвестно, кто откликнется на его громкие стуки. Было практически невозможно увидеть дальше собственной руки. Они шли по наитию. Юную сильфу не раз посетила идея, разогнать туман, но она не решилась.
Из земли выросло огромное здание. Оно было поистине уродливо. Влажный, острый камень, покрытый плесенью…а, может, и кровью? Шпиль–игла протыкал небеса насквозь, что Элизабет стало больно от этого зрелища. Омерзительные чудовища, стоявшие вдоль подъездной дорожки, смотрели на незваную гостью своими каменными глазами. У кого–то из них вместо морды зияла пустота, чьи–то конечности были окрашены в черно–красный цвет. Их раскрытые пасти были готовы проглотить Элизабет. Девушка спрыгнула с лошади и погладила ее по холке. Она подошла к ближайшей к лестнице статуе и привязала к ней поводья. Жеребец одарил ее осуждающим взглядом. Элизабет не собиралась отступать.
Почти не оглядываясь по сторонам, стараясь ступать как можно тише, девушка взбежала на второй этаж заброшенного дворца. Он также был погружен в темноту. На полу валялись изодранные портьеры, покрытые всякой мерзостью ковры, выпотрошенная мебель умоляла гостью о пощаде. Что–то звякнуло, с губ Элизабет сорвался громкий вздох. Всего лишь осколок зеркала под собственной подошвой. Замок пуст. Никто не слышал этого.
Элизабет толкнула огромные черные двери. Удивительно, но они не заскрипели. Аккуратно заглянула внутрь, прежде чем окончательно ступить. Замок Безумия…Девушке казалось, что она скрывается за каждым углом. Что вот–вот Дух бросится на гостью и выколет глаза, разорвет плоть. Ее присутствие зудело на коже, голоса в ушах тихо посмеивались.
«Ты себя накручиваешь. Она мертва. Замок заброшен и полон ответов на твои вопросы. Прекрати истерику!» – как мантру повторяла себе под нос Элизабет. Она ступала вдоль длинных стеллажей, снизу доверху заполненных книгами. У Лив есть все, о чем только может подумать житель Долины. Но все черное, проклятое будет на другой стороне. Это владения Безумия, нашептывающей Богам об их мощи, правителям о завоеваниях, убийцам об истекающих телах. У нее должна быть книга о том, на что же могут быть способны прислужницы Смерти, Жрицы. Духи, управлявшие эмоциями и чувствами, такие как Безумие, Любовь, Уныние, Счастье, обладали обширной властью, распространявшейся и на жителей Долины. Их магия была мощнее и сильнее, почему Мэделайн изредка совращала иных. Она была ужасна и зла, однако никто не останавливал ее в порывах.
Элизабет шла вдоль стеллажей, искала названия, хотя и не знала, что конкретно ищет. Из того, что было доступно обычным любопытным ученикам, она поверхностно знала о происках Безумия, о некромантии, куклах вуду. Книга на верхней полке привлекла внимание. Следовало с чего–то начать, поэтому Элизабет привстала на цыпочки, стараясь зацепить кончиками пальцев зеленый переплет. Рука соскользнула. Где–то рядом раздался шорох.
– кто здесь? – пролепетала девушка. «Здесь, здесь, здесь.» – отзывалось эхо собственного голоса. Элизабет положила руку на живот, успокаивая себя и малыша. Она делала это ради них обоих.
Элизабет сняла книгу с полки и победно сжала кулаки. Девушка развернулась и быстро направилась к выходу. Оставаться в проклятом замке дольше хотя бы на секунды не стоило. Хотелось побыстрее сбросить с себя тяжесть объятий Безумия, не нашедшей покой.
Она влетела в кого–то Живого. Элизабет закричала, зажмурив глаза. Святые Духи! Сердце совершило кувырок, отказываясь биться. Тело дрожало, тряслось от ужаса. Она умрет здесь, самым жестоким образом, на который только способны один или несколько приспешников Мэделайн.