Все, о чем Элизабет сообщила, ее действия были полным абсурдом. Гнев клокотал внутри. Она в одиночку покинула Долину, ради глупой идеи, подвергла себя и их ребенка опасности.
«Никто из нас не знает, на что действительно ты способен.» – сказала Элизабет, взяв его за руки.
А если Самаэль не хотел знать? Его происхождение было каким–то исключением, экспериментом. Сэму не было места в обществе, как и в этом мире. Способности были проклятием, с которым не хотелось иметь ничего общего. Он затолкал их в глубину своей души за десятком замков.
«Сделай это ради меня.» – шептала Элизабет из разных уголков сознания. – «Прошу. Пожалуйста, ради Рози.»
Сэм резко сел. Он уже точно не уснет, так зачем терзать себя. Казалось, что Элизабет собственноручно вывела Сэма на распутье, заставляя принять решение. Он знал, что причиняет жене боль отказом и нерешительностью и страдал сам от этого. Но коснуться чего–то запретного и неизвестного? Неужели другого решения не было? А если Сэм сделает шаг в ту сторону, будет ли рука Элизабет все также в его руке?
Мужчина опустился на пол в гостиной, сложив ноги по–турецки. Жизнь и Смерть, начало и конец. Мать всегда твердила о порядке и ответственности. Насколько реально вырвать душу из власти Хель и передать обратно Лив? Способен ли Сэм на это?
Элизабет бесшумно встала за спиной мужа. Она потеплее закуталась в свитер.
– я сделаю это. – хрипло сказал Сэм.
Элизабет подбежала к мужу, обняла и начала осыпать поцелуями. С каждой ее благодарностью, мужчина терял всякий шанс к отступлению. Один раз.
Ни одна книга не могла объяснить природу заклинания и мощи, необходимой для запретного деяния. Теория и практика в совокупности этого вопроса были ничем. Элизабет очень хотела помочь, но напряженное лицо мужа просило ее замолчать. Поэтому она просто сидела напротив, держа его за руки. Сначала Самаэль ничего не понимал и не чувствовал. Пульсация крови, бежавшей по венам, сбивала и нервировал. Тьма не отзывалась.
Благо им не потребовалось искать тело погибшей. Прах Сильф растворялся в воздухе. Потому Ребекка, Себастьян и многие другие духи были рядом. Нужно было лишь нащупать душу и придать ей форму.
–ты властен над Смертью. Ты подчиняешь себе Жизнь. – прошептала Элизабет. Сэм закрыл глаза и погладил большим пальцем ладонь жены. Он воскресил в памяти ее образ, ветер, трепетавший волосы.
Наконец Сэм почувствовал. Ему проломили ребра, выворачивая, как мешок, душу и все ее содержимое внутрь тела. Мужчина крепче сжал руки жены. Элизабет медленно вдохнула и также медленно выдохнула. Комната погрузилась в темноту, словно Сэм поглотил солнце. Хотелось разорвать свою плоть, дабы прекратить процесс. Мужчина стиснул челюсть, сдерживая крик. Боль была невыносимой и чудовищной. На глазах Элизабет навернулись слезы. Она не могла выпустить его рук, не могла сказать ни слова.
Из груди Сэма, отделившийся от его души, вылетел светлый мерцающий огонек. Самаэль оттолкнул от себя жену и откинул голову назад. Мерцание огня было прекрасно, с каждой секундой он вбирал в себя все больше воздуха, заставляя его вращаться в танце. Элизабет смотрела на это с искренним восторгом.
Сэм чувствовал себя опустошенным. Вздох причинял еще больше страданий, кожа горела.
Из сияния в гостиной их дома материализовалась девушка. Вместе с ней в мир вернулся свет, заигравший в ее золотых локонах. У нее была белоснежная кожа, грациозные изгибы тела. Она обернулась. Серые глаза смотрели с непониманием.
– ты смог. – выдохнула Элизабет. Сэм издал полухрип, полувопль, сжав левое запястье, едва не сломав его. Он прокашлялся. Наконец, боль отступила, будто ее и не было. Короткое наваждение, о котором тут же стерлось всякое воспоминание. Сэм чувствовал лишь что–то новое, разливавшееся по телу. И ему нравилось
Наконец Сэм взглянул на результат своих творений. Смущенная Ребекка приняла протянутый Элизабет свитер, прикрывая свое нагое тело.
– кто вы? – ее голос был нежен и мягок. Эта девушка была совершенством.
Глава 15
Сейчас
Математика давалась Андромеде сложнее всего, эти закрученные манипуляции над цифрами сводили девочку с ума. Вдобавок ко всему этому, младшая Маршалл была рассеянной, пейзаж за окном, болтовня на задней парте и солнечные лучики были интереснее потерянного икса.