Так и шли они, пока Тома не остановилась перед невзрачным одноэтажным зданием.
– Дай конверт, – скомандовала она. – Жди тут, – и скрылась за дверью с табличкой «Почта».
Соседний вход вел в аптеку: «Может, яду? Себе… или ей?» – вспомнив рассказ друга, он вздрогнул и прогнал желание сделать что-нибудь злое.
Когда раздался звонок, Яков не сразу понял, откуда идет звук. Он крутил головой по сторонам, выискивая источник, вот только вокруг кроме него никого не было. Черный кот. Таксофон. Все. Яков подошел ближе к уличному телефону. Старый, с облезшей краской, поцарапанный, он звонил и звонил.
– Неужели он еще работает?
Таксофон усердно надрывался, и возникший из ниоткуда человек в черном плаще и шляпе с широкими полями поднял трубку. Он немного поговорил, посматривая в сторону Якова, а потом отложил трубку и произнес:
– Это вас.
Яков слегка растерялся, но к телефону все же подошел. Поглядывая на незнакомца, он приложил холодную трубку к уху и замер.
– Яков, ты меня слышишь? – голос затих, ожидая ответа. Яков не смог ответить, только слегка кивнул головой, и голос продолжил, будто увидел это еле заметное движение. – Хорошо. Знаю, это прозвучит странно, но сейчас подъедет такси, – голос в трубке назвал номер машины, – это за тобой. Если жена тебе еще нужна, то садись. А если нет, то у меня к тебе есть интересное предложение, – затем последовали гудки.
Яков почувствовал слабость, он сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел через стекло почты. Только что он видел Тому, она стояла в очереди за… сердце Якова провалилось, за высоким мужчиной в черном плаще и широкой шляпе. Он бросил трубку и кинулся внутрь.
– Тома! Томочка! – кричал он, но жены нигде не было. Он выбежал обратно на улицу, достал мобильный, но никак не мог найти ее номер в записной книжке. – Что же это? – он чувствовал, что руки его дрожат. Яков закрыл глаза и попытался успокоиться. Когда он открыл их, перед ним стояло такси. Яков проморгался несколько раз: «Как машина могла подъехать так незаметно?». Он обошел ее сзади. Номер верный. Ничего необычного в ней не было, водитель тоже не имел никаких особенностей. Задняя дверца приоткрылась, приглашая Якова сесть. Яков замешкался. Уж очень подозрительной казалась вся ситуация, сумасшедшей, да и честно сказать, страшноватой. Неведомая сила подтолкнула Якова вперед. Оказавшись внутри, Яков даже не успел усесться – голова сделалась тяжелой, и под мягкое урчание мотора Яков задремал.
– Прибыли, – водитель похлопал Якова по колену.
Разлепив глаза, Яков вывалился из такси. Посреди поляны, окруженной густой зеленью леса, стоял маленький аккуратный домик.
– Не избушка на курьих ножках, уже хорошо, – мысленно перекрестившись, он вошел. Внутри дом был намного больше, чем снаружи. На удивление тут было тепло и чисто: на полу лежали пестрые половички, вдоль стен стояли сундуки и лавки, печь занимала весь правый угол, а из плетеных корзин, прижимавшихся друг к дружке пузатыми боками, торчали лоскуты ткани.
– С чем пожаловал? – ласково спросил старик. Он сидел за крепким дубовым столом и листал газету. Прозрачные мотыльки влетали в комнату через распахнутое настежь окно и мешали старику читать. Он несколько раз отмахнулся от них, переложил ногу на ногу и, послюнявив палец, перевернул страницу. – Повышение по работе хочешь или денег побольше? Здоровье подправить или соседям насолить?
– Я за женой.
Старик даже не отвлекся от своего занятия:
– Яшенька, ты!
Яков не удивился тому, что его назвали по имени.
«Колдун, очевидно, – рука потянулась к месту, где должен был висеть крестик. – На месте, – сильно легче ему не стало, но все же было как-то спокойнее».
– А я тебя ждал. Проходи, присаживайся, – он указал в сторону кресла с подушками и пледом. Потом он представился, начал разговор о жизни, молодости; о том, каких людей встречал, сколько всего они желали. Как не хватает помощников, и что другие обзавелись целыми кланами, а он силу теряет. Плед ласково обнимал Якова и, слушая колдуна, он почти забыл, зачем пришел, как вдруг в комнату, кряхтя и покачиваясь, точно перекатываемая волнами бочка, вошла старуха, а следом бледная, будто неживая, вплыла Тома. Его Тома. Она встала возле печи, ожидая указаний, затем занялась хозяйством. Яков смотрел на жену. Он думал, что она подойдет к нему, может, спросит что-то, но она ходила туда-сюда, суетилась и совершенно не обращала внимания на мужа.