– Ой, да брось расстраиваться, – Витольд задумчиво погладил короткую седую бородку. – Она ж тебе надоела. Развестись хочешь. Могу тебе помоложе найти, послушную. Хочешь? – кривая улыбка расползлась по старческому морщинистому лицу.
Яков встал из-за стола и подошел к жене. Внешне это была его Тома, но сейчас она была какая-то чужая – марионетка, подчинившаяся воле колдуна.
– Тома,– он попробовал взять ее за руку, – пойдем домой, – она посмотрела сквозь него, а затем продолжила возиться с печкой.
Старуха, наконец, дошуршав до Витольда, бросила на стол мешочек сухих трав. Он взял их, понюхал, кинул щепотку в чашку.
– Молодец, Анчутка, радуешь хозяина.
Яков посмотрел на старуху, она показалась ему очень знакомой. И имя. Он так и застыл, наблюдая за неповоротливой фигурой. В попытке вспомнить, где же он ее видел, Яков крепко задумался и простоял так, наверное, не меньше часа. Ноги совсем затекли, и Яков дернулся, скидывая морок.
– Надо бы водички погреть, – как ни в чем не бывало, произнес колдун. Тома, молча, взяла чайник, зачерпнула воды из ведра, притаившегося за дверью, и понесла его к печке. Яков смотрел на жену, и ему сделалось грустно и неуютно.
– Яша, ну чем ты недоволен? – в голосе Витольда слышалось едва скрываемое нетерпение. – Зачем тебе Тома? – опять он завел свою шарманку. – Мне вот в хозяйстве пригодится. Ладная она у тебя. – «А ты – бестолочь» – подумал старик. – Ну, повидался и хватит. Езжай домой. Или у тебя все-таки есть другое желание? – Витольд наблюдал за Яковом через узкие щелки глаз. – Ты не стесняйся, спрашивай. Я все могу. Не бесплатно, конечно, – он открыл банку с варением. – Чайку?
– Нет, ничего мне не надо. Верните Тому.
Витольд отщипнул булку и макнул ее в варение:
– Что ж, будь по-твоему, – он щелкнул пальцами и старуха снова зашевелилась, вытащив из сундука бумагу и чернила. – Сейчас только договор составим.
– Какой еще договор?
– Купли-продажи, – посмеивался Витольд.
– И сколько денег вы хотите?
– Денег? – старик расхохотался и чуть не подавился булкой, – они мне не нужны. Ни деньги, ни золото, ни самоцветы, – глаза Витольда блеснули лукавым огоньком, и Яков подумал, что ничего хорошего ждать не стоит.
– А чем же еще можно расплатиться? – он вспомнил о письме. «Утоп».
– А сам-то как думаешь? – Витольд поднялся из-за стола и подошел к Якову вплотную, – есть идеи?
Яков чувствовал, как желудок его сжимается. По спине пробежал холодок, и он невольно сглотнул.
– Чем ты сможешь со мной расплатиться, Яша? – голос Витольда звучал угрожающе.
– Жизнью? – полушепотом произнес Яков и зачем-то скрестил пальцы за спиной.
Витольд снова рассмеялся:
– Да живи пока, – он обошел Якова, достал с полки курительную трубку и начал забивать в нее смесь табака и сухих трав. – Пиши, – Витольд прокашлялся. – Я, Трудиков Яков Васильевич – «неверующий Фома» – согласен на передачу своей души… Так, погоди-ка, – колдун достал из кармана маленькую книжицу, – на какой страничке это было? А, вот. Согласен… – Витольд назвал срок, условия, должностные обязанности, но Яков, кажется, почти не слушал его. Он мрачнел с каждой фразой старика.
– Подождите, а как-то иначе расплатиться нельзя?
Витольд сосредоточенно посмотрел на Якова.
– Можно. Отмени строительство на моей территории. Не охота страдать от головных болей. Тогда и Тому верну, и взамен ничего не спрошу.
– Так нет тут домов. Одна избушка ваша стоит. Я ж видел.
– Это в моей реальности избушка, лес, поляна, – Витольд начал расхаживать по комнате, – а в твоей здесь скоро дома вырастут выше моих елей! Не хочу я переезжать, нравится мне тут!
Яков вспомнил, что как раз сейчас он занимался документами застройщика, в которых все время закрадывались ошибки. Он задерживался на работе, почти не спал, редко общался с женой.