Нет, это просто невыносимо! Пора прервать затянувшийся целибат и закрутить роман с кем-то из знакомых. Управляющий гостиницы не раз делал ей намеки, а почтальон приглашал на прогулки, от которых она неизменно отказывалась. Жаль, что ни один из них не вызывал в ней тех чувств, что отражавшийся в зеркале гость.
На мгновение она представила, что между ними нет преграды. Будто наяву видела, как мужчина шагнул навстречу, подошел ближе, так, что она была вынуждена отступить к стене. Наклонился, вдохнув аромат ее волос, прикусил мочку уха, короткими поцелуями обозначил линию скул и прижался губами к ее губам.
Кейтлин открыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от навязчивых фантазий. Заметила, как у мужчины дернулся кадык, как увеличились зрачки, превратив карие глаза в черные.
– Кей, осторожнее, – произнес он охрипшим голосом. – Вы и так соблазняете меня на протяжении нескольких недель. Моя выдержка уже трещит по швам.
– Вы читаете мои мысли? Да как вам не стыдно? – возмутилась она.
– Еще не время, – проигнорировал ее вопрос Дэвид. – Пока я могу слишком мало, но скоро все изменится.
– Что изменится? О чем вы? – спросила Кейтлин, но не получила ответа. Ее собеседник исчез. Вместо него в зеркале отражались молодая женщина с пылающими щеками. – Да чтоб тебе!..
Обессиленная, она упала на кровать. Долго ворочалась и уснула только под утро. На рассвете нашла на столе очередной букет ромашек.
***
Кейтлин пила кофе в одном из кафе города. Для такого маленького населенного пункта их было слишком много. Создавалось ощущение, что местные жители только в них и питались, потому что ни одно из них не пустовало, как не пустовали гостиницы и даже единственный хостел. Видимо, не только ей приглянулась живописная местность.
Ароматные булочки с корицей были ее слабостью как и "американо" без сахара. Запах кофе помог взбодриться, а ей сейчас, как никогда, нужна была ясная голова.
Раздумывая над событиями вчерашнего вечера, девушка все сильнее убеждаюсь в том, что увиденное не было галлюцинацией. Почему? Потому что она не пила крепких напитков, вела здоровый образ жизни и не смотрела накануне фантастические фильмы. Мозгу просто не за что было зацепиться, чтобы придумать такой образ, как тот что она видела в зеркале.
Следовало признать, что мужчина был хорош. Даже сейчас Кейтлин могла бы с точностью описать его облик, словно неведомый скульптор высек его в памяти девушки. Закатанные по локоть рукава рубашки демонстрировали крепкие руки, не тронутые загаром. Хитрые, с прищуром глаза, очаровательная улыбка, уверенность, с которой держался Дэвид, лучше всяких слов говорили о том, что он привык к женскому вниманию и знает себе цену.
– Кажется, кто-то сходит с ума от одиночества, – сказала сама себе. – Хватит строить из себя монашку, пора бы вспомнить, что ты женщина.
Как всякая женщина, Кейтлин начала изменения с прически. В ближайшей парикмахерской отрезала челку и покрасилась. Каштановые волосы приобрели медно-рыжий оттенок, привлекая внимание встречных мужчин. Некоторые даже делали комплименты и получали в ответ очаровательную, но ничего не обещавшую улыбку.
Прошлась по магазинам, купила новую шляпку, новые чулки, шелковую сорочку и сувениры знакомым. Из каждой поездки привозила что-то, что отражало особенности того или иного места. На этот раз не выбор пал на подсвечник в форме тыквы и набор ароматических свечей к нему.
Кейтлин вернулась в гостиницу поздно вечером. Прекрасное настроение не испортило даже хмурое лицо администратора и сообщение о скором ухудшении погоды.
Девушка открыла дверь, вошла в номер, сложила пакеты с покупками на стул. Разулась и только теперь почувствовала, как устали ноги.
– Так, срочно в душ и ужинать. Иначе от меня совсем ничего не останется.
Живот громкими звуками поддержал предложение хозяйки.
Кейтлин вышла из ванной, взглянула в зеркало, но не увидела там никого, кроме себя на фоне все той же комнаты. Тем не менее, переоделась за ширмой, обнаруженной в углу. Чувствовала себя настоящей аристократкой начала двадцатого века. Для полного сходства не хватало только личной служанки.
– Очаровательно выглядишь, – услышала она знакомый голос и вскрикнула от неожиданности.
– С ума сошел так пугать? Вдруг у меня слабое сердце? Тогда моя смерть будет на твоей совести.
Кейтлин поправила воротник шелковой блузки, застегнула кожаный ремень на брюках. На гостя старалась не смотреть, но любопытство оказалось сильнее. Дэвид выглядел все так же безупречно, как и накануне, начиная от густых черных волос, заканчивая начищенными до блеска черными туфлями.