«вкладывали» 20–25 ударов нагайкой... Били молодых парней (как видно новобранцев), били
пожилых рабочих и крестьян, года которых еще не призваны, и били женщин, которые... не могли
бы иметь какого бы то ни было отношения к призыву новобранцев».
Такие методы решения социально-политических проблем привели не просто к
непопулярности комучевского правительства. Они дискредитировали идеи демократии,
пропагандировавшиеся эсерами. Вместе с ними в ходе комучевского эксперимента, основным
полигоном которого был Самарский край, потерпело окончательный крах земское самоуправление.
Напротив, советы, оказавшиеся гонимыми, стали привлекательнее для масс. В связи с этим «в
руководстве КОМУЧа зрела мысль о приходе деловых людей, хотя бы они были склонны к
реакции. На фоне дезорганизации и раздачи общественных постов людям партийным независимо
от их способностей, и недовольства духом нового государственного аппарата со стороны народа,
сама мысль о приходе к власти «людей порядка» не казалась никому невозможной». Один из
лидеров КОМУЧа Е. Е. Лазарев с горечью признавал: «После левой крайности большевизма
настал поворот круто вправо, особенно в тех слоях, которые наиболее потерпели от гонений
большевиков, идея демократии снова очутилась в опасности».
Социально-экономическая политика КОМУЧа неизбежно носила двойственный характер.
Комитет всеми силами пытался восстановить экономику края, но, не желая прибегать к
диктаторским методам управления, не смог справиться с поставленными задачами – решить
финансовый, продовольственный, рабочий, крестьянский вопросы. Определенных успехов
достигло комучевское правительство в организации народного образования, считая, что «пролитая
в борьбе против большевиков и немцев кровь будет напрасной, если страна лишится
образованного потомства». Оно обязало освободить «все школьные и библиотечные помещения,
занятые военными, правительственными и общественными организациями». Около половины всех
средств, отпущенных земствам, было истрачено на ремонт школ, покупку учебников и выплату
жалованья учителям.
В августе 1918 г. Комитет образовал Информационное бюро для организации газетного дела
и сбора исторического материала. При нем была создана книжная палата для регистрации
периодических изданий, формирования книжного и газетного фондов, обмена литературой с
другими территориями страны. Ведомство народного просвещения КОМУЧа издало специальное
постановление об охране памятников революции, старины и культуры. Кстати, мероприятия
культурно-просветительного плана находили поддержку всех слоев населения и политических
структур, функционировавших на территории, подвластной КОМУЧу.
10 августа 1918 г. в ответ на очередное ходатайство общественности Педагогический
институт, учрежденный 21 августа 1917 г., был преобразован «в Самарский университет со всеми
правами и преимуществами, Российским университетам присвоенными». Открытие университета
вызвало большой общественный резонанс. Был организован специальный Комитет «по устройству
«Дня Просвещения» – Дня Самарского Университета». 11 августа после молебна и торжественной
манифестации
состоялось
первое
торжественное
заседание
совета
университета,
продемонстрировавшее стремление к мирному созидательному труду рабочих и крестьян,
учителей и врачей, инженеров и техников – всех, кому дороги общечеловеческие ценности, а не
идейно-политические амбиции. Представитель Самарского союза учителей А. П. Поспелов
надеялся, что «новый университет... поведет народ к его возрождению». Е. Л. Кавецкий,
выступавший от Самарского общества врачей, заявил, «что на рубеже гибели величайшего
государства, в момент величайшей разрухи и одичания всего народа возникают новые надежды на
возрождение и начинается строительство в области духа и культуры». П. А. Потапов от Совета
рабочих депутатов отметил, что «нарождающийся университет, обслуживая нужды народа в
образовании, дает широкий доступ в университет и детям рабочих».
Общие интересы в деле образования народа с целью его возрождения не могли надолго
сплотить власть и общество. Противоречия между его различными слоями были непримиримы.
Внутренний кризис КОМУЧа делал его недееспособным и в отражении внешней опасности
со стороны советской власти. Реорганизованная ею Красная армия стала наносить ощутимые
удары по Народной армии, являвшейся таковой лишь по названию, так как массовое дезертирство
ее полностью развалило. Несмотря на преимущества в возможностях осуществления маневров на
территории КОМУЧа, реализовать их командованию Народной армии было сложно, так как
надеяться оно могло лишь на отдельные боеспособные отряды, которых было явно недостаточно.
Красная армия, делавшая первые шаги на пути к утверждению регулярной системы, строгой
субординации и дисциплины, сумела уже осенью 1918 г. на Восточном фронте поставить и
выполнить четкие боевые задачи. У нее здесь было численное и техническое преимущество,
которые были умело использованы в боях с умным, хорошо обученным, но лишенным
необходимой моральной и материальной поддержки противником.
В результате, 10 сентября 1918 г. красные войска заняли Казань, 12 сентября – Симбирск. 20
сентября главнокомандующий Восточным фронтом Вацетис отдал приказ «с утра 21 сентября 1-й
и 4-й армиям начать решительную атаку. Сызрань и Самара должны быть и могут быть взяты в
ближайшие дни». С юга на Самару наступала Самарская дивизия, правый фланг которой
прикрывала продвигавшаяся на север Николаевская дивизия во главе с В. И. Чапаевым. Чапаевцы
сдерживали уральских казаков. Продвижение красных войск осуществлялось медленно из-за
размытых дождями дорог, недостатка лошадей и подвод. Командование Восточного фронта
настаивало на скорейшем продвижении войск, чтобы «не дать противнику возможности произвести
планомерную эвакуацию» из Сызрани и Самары. В занятых красными уездах начались реквизиции
лошадей.
3 октября 1918 г. войска 1-й армии Восточного фронта заняли Сызрань. Отступавшие части
белых взорвали несколько пролетов железнодорожного моста через Волгу, немного задержав
наступление объединенных сил 1-й и 4-й Красных армий. 4 октября Совет управляющих
ведомствами КОМУЧа постановил эвакуировать все свои учреждения в Уфу. Полки 1-й
чехословацкой дивизии и остатки Народной армии после неудачных попыток мобилизовать силы
на защиту Самары оставили ее. Весь плацдарм Сызрань-Самара-Ставрополь, с которого
начинался поход чехословаков и учредиловцев на северо-восток, был освобожден. Утром 7
октября остатки белых очистили левый берег р. Самарки и подожгли понтонный мост, а в обед
взорвали железнодорожный мост через нее, обеспечив свой отход. Вечером того же дня
красноармейцы вошли в Самару.
До конца октября 1918 г. различные части Красной армии вытеснили белых из всех опорных
пунктов восточной части губернии. Они заняли: 11 октября – Кинель, 14 октября – Бугульму, 18
октября – Сергиевск, 23 октября – Бугуруслан, 26 октября – Бузулук. В Бузулукском уезде активно
взаимодействовал с наступавшими красноармейскими частями Домашкинский партизанский отряд
С. В. Сокола, образованный еще летом 1918 г.
Ликвидация власти КОМУЧа на территории Самарской губернии привела к восстановлению
советской системы. Апеллируя к трудящемуся населению губернии, призывая его защищать власть
рабочих и крестьян, коммунистические функционеры преследовали прежде всего свои интересы.
Богатую материальными ресурсами территорию грабили все. Чехословаки, отступая, вывозили
станки и оборудование, металл и резину, медикаменты и лошадей, разграбляли библиотечные