материалов и недостатка рабочих рук». Это неудивительно. Национализация предприятий в
Самарской губернии проводилась уже вторично, что сугубо отрицательно влияло на все отрасли
производства. Обязательная «трудовая повинность», продолжившая «красногвардейскую атаку на
капитал», не смогла обеспечить производство необходимых товаров.
Нелишне напомнить, что все без исключения мероприятия советской власти носили
классовый характер, что исключало использование опыта предпринимателей в организации
хозяйственной деятельности. «Без разрешения губсовнархоза нельзя было открывать никаких
промышленных предприятий, ничего не строить». Постановлениями о социальном страховании
постоянно повышались суммы обязательных взносов. «В случае несвоевременного исполнения...
виновные подвергнутся заключению в тюрьму...».
Из других методов решения хозяйственных проблем II Всероссийский съезд совнархозов
рекомендовал «приступить к натурализации заработной платы». Впрочем, натурализовывать ее на
самарских предприятиях было нечем, так как большинство их не работало из-за отсутствия сырья,
оборудования, топлива. Губсовнархоз занимался, главным образом, вопросами утилизации
отходов, среди которых опять же превалировали не производственные, а бытовые. Методы
стимулирования горожан по сдаче «отбросов частного потребления» соответствовали духу
переживаемого времени. Утилизационный отдел Самарского губсовнархоза предлагал следующее:
«...население можно заставить собирать эти предметы и сдавать их на наши приемочные пункты
только путем установления привилегии за сдатчиками их при получении тех или иных продуктов.
Так, например, установить, что при получении мяса граждане, предъявляющие именную квитанцию
на сдачу определенного количества костей (5 или 10 фунтов) пропускаются вне очереди; при
получении ниток -сдатчики катушек и т. д.».
В таких условиях не могло быть и речи об эквивалентном обмене с деревней. Требования
VIII съезда РКП(б) об укреплении союза рабочих и крестьян и привлечении на сторону советской
власти середняков были невыполнимы. Люди сами, как могли, добывали себе средства на жизнь.
Уполномоченный ВЦИК по реализации урожая А. П. Галактионов, составляя в конце 1919 г. отчет о
выполнении продразверстки, отмечал: «... в начале августа в Самарскую губернию прибыло
колоссальное количество мешочников-двухпудовиков... Двухпудовики спешили где и как только
могли закупить продовольственных продуктов по повышенным ценам и при помощи
индивидуального товарообмена. Все закупленное они всяческими мерами и способами старались
перекинуть в центр. Вред, принесенный мешочничеством, заключается в развращенном влиянии
на крестьян спекулятивных цен и индивидуального товарообмена». Местные власти поступили с
этими бедолагами-мешочниками по-пролетарски: «была организована выдача хлеба, приехавшим
в отпуск рабочим в Самаре и Мелекессе для того, чтобы не допустить самостоятельной закупки в
глубине губернии. Организовывались партии рабочих с правом вывоза хлеба из пределов
Уральской области».
Все остальные, приехавшие за хлебом, как классово чуждые, были оттеснены от
индивидуального общения и товарообмена с крестьянами. А. П. Галактионов докладывал, «что
несмотря на принятые меры, ссыпка хлеба не увеличивается... Крестьяне жалуются на отсутствие
в деревнях самых необходимых предметов крестьянского обихода... Крестьянин скептически
относится к государственному товарообмену, так как в прошлом году он выполнен был не в полном
размере и крестьянин считает себя кредитором еще за прошлое». Необходимо добавить, что
крестьянство не только не хотело, но и не могло выполнить завышенную для Самарской губернии
разверстку в 46 млн. пудов. Урожай 1919 г. был средний, условия – и погодные, и социальные –
никак ему не способствовали. Местные власти оценивали возможности проведения хлебной
разверстки в пределах 28 млн. пудов, но в центре никому до этого не было дела. Крестьянские
протесты подавлялись воинской силой, хлеб выгребли под метелку, что обусловило в
последующем, вкупе с другими причинами, неурожай и страшный голод в губернии.
Вообще движение продовольствия было поставлено под тотальный контроль со стороны
властей и строго подчинено удовлетворению первоочередных потребностей истинных защитников
советской власти. В марте 1919 г. в Самарской почтовой конторе был открыт прием для пересылки
во все места посылок с вложением некоторых нормированных продуктов. Правила существенно
ограничивали права их отправителей и получателей. «Каждый податель может отправить не более
одной посылки в день и на один адрес не более двух посылок в месяц Каждый адресат может
получить в месяц не более двух посылок... Купоны адресов будут оставляться в почтовых
учреждениях... о каждой выдаче нормированных посылок будут учиняться соответствующие
пометки в продовольственных карточках адресатов Запрещается отправлять в каком бы то ни
было количестве: муку, зерно, крупу, сахар и изделия из него, масло и свежее мясо». Страна
постепенно превращалась в большую лагерную зону с полным забвением общечеловеческих
ценностей и свобод.
Ограничительные мероприятия по отношению к населению были доведены до апогея во
второй половине 1919 г. В июле горисполком принял решение «исключить частных абонентов из
электрической сети» На этом же заседании «горисполком выбрал комиссию из трех лиц для
закрытия частных молочных и столовых и открытия таковых общественных» В свою очередь
«представитель милиционеров т. Рыбин указал на ненормальное положение самарской милиции.
Жалованье не платится аккуратно, обещанный красноармейский паек не выдается . Это создает
условия,
толкающие
несознательных
милиционеров
на
взяточничество
и
другие
злоупотребления».
С лета 1919 г. в Самарской губернии возобладали методы диктата не только в политической,
но и в хозяйственной деятельности Это привело к стагнации и окончательному разрушению
экономических связей. Губернские и городские власти явно не справлялись с организацией
экономики, социальной инфраструктуры.
21 октября 1919 г. на территории Самарской губернии совместным постановлением № 70
Реввоенсовета Туркфронта и Самарского губисполкома объявлялось военное положение. В
соответствии с этим был опубликован «Приказ Губисполкома по отделу управления,
предписывавший «Председателю Губ. ЧК и начальнику Самарской городской милиции принять
самые решительные меры... для более успешной борьбы с хищениями и грабежами со складов
Губпродкома и Потребительского общества... Грабители, воры и злоумышленники должны в целях
непосредственной расправы беспощадно расстреливаться на месте преступления»
Во исполнение этого постановления в ноябре–декабре 1919 г. были проведены срочные
мобилизационные мероприятия 3 ноября 1919 г. Приказом № 280 Самарского уездного военного
комиссара объявлялось «о взятии немедленно на особый военный учет всех военных и местных
инженеров, инженеров-электриков, проживающих в Самаре и Самарском уезде и прибывающих
для постоянного или временного местожительства За уклонение от учета лица будут подвергнуты
суду Военного трибунала по всем строгостям закона военного времени».
Особенно интенсивно продолжалось выкачивание хлеба и других продуктов питания из
губернии. Расправившись с крестьянскими восстаниями самыми жестокими методами, советские
власти сломили сопротивление разорительной разверстке. Такие меры привели одновременно к
резкому снижению заготовок продуктов питания непосредственно для внутригубернских нужд.