строительстве. Лица, уклонявшиеся от мобилизации, подвергались судебному преследованию и
приговаривались к принудительным работам по месту жительства на 1 год.
Административное принуждение в деятельности Советов и их исполнительных комитетов
выступало в виде решений, обязательных для исполнения и не предполагавших обсуждения со
стороны подчиненных исполкомам органов управления, предприятий и учреждений.
Органам милиции предписывалось привлекать к уголовной ответственности за
невыполнение решений исполкомов об уборке снега, за нарушение распоряжений штаба МПВО о
светомаскировке, за спекуляцию и т. д.
В борьбе с дезертирством и уклонением от военного учета применялись повальные проверки
населения и даже облавы. Например, в Куйбышеве в 1944 г. в соответствии с решением горкома
партии и вышестоящих государственных органов горисполком и его отделы принимали конкретные
меры: создавались специальные бригады и комиссии, проводились проверки в общежитиях,
квартирах, «облавы в местах скопления народа». Эти меры были эффективны. Так, только за 1944
год в Куйбышеве было выявлено 3038 человек, уклонявшихся от военного учета, задержано 152
дезертира. В условиях жестокой войны репрессивные меры в деятельности местных органов
власти воспринимались населением как оправданные.
* * *
Сложившаяся обстановка вызывала повышенное внимание к нашей области со стороны
разведок воюющих с нами государств, а также некоторых нейтральных и союзных стран. Засылая
и вербуя новых агентов, они нацеливали их деятельность на проведение шпионажа. Разведки
воюющих стран пытались развернуть диверсионную деятельность на предприятиях оборонной
промышленности и транспорте, ослабить моральный дух тыла путем проведения профашистской
пропаганды, распространения среди населения пораженческих и провокационных слухов. Из
общего числа выявленных в годы войны на территории области агентов Германии более половины
были обезврежены в 1942 году.
Органами контрразведки было задержано на территории области несколько диверсионных
групп абвера. Не меньшую активность проявила японская разведка, действовавшая под
прикрытием дипломатического представительства, прибывшего в составе дипкорпуса в 1941 г. в
Куйбышев. При аресте в 1942 году агента японской разведки, осевшего в г. Сызрани, были изъяты
веские доказательства шпионской деятельности и подготовки диверсионного акта на одном из
оборонных предприятий.
В годы войны был разоблачен ряд агентов польской разведки, действовавших по заданию
эмигрантского правительства в Лондоне, а также английских разведорганов.
Коллектив самарских контрразведчиков, возглавлявшийся в годы войны генералами Е. П.
Питоврановым, М. К. Каверзневым и другими офицерами, не раз в противоборстве с врагом
показывал образцы мужества и отваги.
Запасная столица
15 октября 1941 г. Государственный Комитет Обороны принял решение, учреждавшее по
сути «запасную столицу» в Самаре (тогда – Куйбышев).
«Ввиду неблагоприятного положения в районе Можайской оборонительной линии ГКО
постановил:
1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же
эвакуировались в г. Куйбышев.
2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, также Правительство во главе с
Молотовым (Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).
3. Немедленно эвакуироваться органам Наркомата Обороны и Наркомвоенторга в г.
Куйбышев, а основной группе Генштаба в г. Арзамас».
Судьбу Москвы решали дни.
Почему именно нашему, небольшому по тому времени городу суждено было стать запасной
столицей? Близость к фронтам, один из важнейших в государстве железнодорожных узлов, прямое
сообщение с Уралом, Сибирью, Дальним Востоком, Казахстаном и Средней Азией, центр одного из
крупнейших военных округов... Ну и наконец – Волга – транспортная магистраль и водная
преграда, защищавшая город с запада.
17 октября 1941 года в Самару приезжает М. И. Калинин – председатель Президиума
Верховного Совета СССР. Одновременно в город прибывают маршал К. Е. Ворошилов – член ГКО,
А. А. Андреев – секретарь ЦК ВКП(б), А. Ф. Горкин – секретарь Президиума Верховного Совета
СССР, М. Ф. Шкирятов – зам. председателя Совета Народных Комиссаров СССР и другие
партийные и государственные работники. В Куйбышев были эвакуированы часть аппарата ЦК
партии, ЦК ВЛКСМ, ряд наркоматов, дипломатический корпус. Но вместе с тем многие
государственные
и
партийные
руководители оставались
в
Москве.
Правительство,
государственный комитет обороны, Генштаб и другие органы власти продолжали работу по
мобилизации сил на отпор врагу в осажденной столице.
Несколько позднее в Куйбышеве обосновался Исполком Коминтерна во главе с Г.
Димитровым.
Дипломатические миссии прибыли в Куйбышев 20 октября. Они, разумеется, не могли
остаться вне поля зрения советской контрразведки. Вместе с дипломатами в Куйбышев была
откомандирована значительная часть – около 400 человек – из состава 2-го Главного Управления
НКВД СССР во главе с заместителем начальника Управления полковником госбезопасности
Бутенко.
Очевидно, в этом же поезде в тюремном вагоне были привезены и арестованные:
командующий Военно-Воздушными Силами Красной Армии Герой Советского Союза П. В. Рычагов;
главный инспектор ВВС дважды Герой Советского Союза Я. В. Смушкевич; командующий
противовоздушной обороной СССР Герой Советского Союза Г. М. Штерн и еще 19 высших
командиров Красной Армии. Через пять дней они были расстреляны в пригороде Куйбышева.
Вместе с дипломатическим корпусом в Куйбышев приехал и значительный штат работников
Наркомата иностранных дел СССР. Возглавил всю деятельность аппарата, а также связь с
иностранными миссиями по самым различным вопросам зам. наркома иностранных дел А. Я.
Вышинский.
С этого времени Куйбышев стал местом рождения многих международных акций.
Посол Великобритании С. Криппс записал в своем дневнике 21 октября 1941 года: «Прошлой
ночью я видел Вышинского и понял, что нас обвели вокруг пальца. Хоть это и произошло случайно,
ситуация чрезвычайно серьезная. Советское правительство не приехало в Самару. Нет здесь
также и сотрудников из учреждения Микояна. Генеральный штаб не переехал, а сам Молотов,
несмотря на все свои заверения, тоже остался в Москве. Мы изолированы и ничего не можем
предпринять...»
Городские власти предоставили посольствам лучшие старинные особняки в центре,
принадлежавшие когда-то купцам, промышленникам, именитым чиновникам. Сохранились адреса
почти всех иностранных миссий и посольств: посольство Афганистана – ул. Куйбышевская, 137;
Греции – ул. М. Горького, 126; Великобритании – ул. Куйбышева, 151; Болгарии –
Молодогвардейская, 126; Югославии – ул. Фрунзе, 51; Ирана – ул. С. Разина, 106; Монголии –
Красноармейская, 24; Норвегии – Молодогвардейская, 119; Польши – ул. Чапаевская, 165; Тувы –
Красноармейская, 34; Чехословакии – Фрунзе, 113; Швеции – ул. Красноармейская, 15; США –
Некрасовская, 62; Турции -ул. Фрунзе, 57; Японии – ул. Чапаевская, 80; Бельгийская миссия – ул.
Садовая, 196; Английская военная миссия – ул. Степана Разина, 106; Австралии – ул.
Куйбышевская, ПО; Канады – ул. Чапаевская, 181; Комитет национального освобождения Франции
– ул. Куйбышевская, 111. Пока не установлены адреса посольства Мексики и миссии Кубы.
В гостинице «Гранд-Отель» расположился зарубежный корреспондентский корпус.
Бывший шведский посланник вспоминал: «Посол США Стейнхардт со своим персоналом был
размещен в здании средней школы... Можно утверждать что угодно, но только не то, что он был