Вчера утром я понял, что она готова играть по-крупному, и вряд ли я сумею ее удержать.
Глава 7. Шарада.
– Доброе утро, Себастьян – чуть улыбнувшись, поприветствовала я старшего сына семьи Левальд, который вместе со своей матерью завтракал на открытой террасе.
– Я отправила картины в Неаполь, все документы в полном порядке, думаю гостей приятно удивят два новых лота, и это станет приятным сюрпризом для заядлых участников аукционов, – подходя к обеденному столу и глядя на миссис Левальд, воодушевленно произнесла я.
– Благодарю, мисс Шарп, – коротко бросила Грейс.
– Не хотите позавтракать с нами, – предложил Себастьян, указывая на место перед собой.
– Присоединяйтесь Андреа, мне как раз необходимо отлучиться, - сухо добавила миссис Левальд, дежурно улыбнувшись мне одними уголками губ, выходя из-за стола и позже покинув террасу.
– Однозначно, не откажусь от чашечки кофе – вежливо ответила я, присаживаясь на светлое плетеное кресло. – Американо, пожалуйста.
– Не обращай внимания, мама со всеми так холодна, когда в детстве я разбил декантер прошлого века от Baccarat, она не разговаривала со мной почти месяц, - улыбнувшись и откусив кусочек тоста, непринужденно сказал Себастьян. - Я поражен, что Бернард Маркс может с кем-то дружить, на вчерашнем ужине он меня удивил.
– Мы просто продуктивно поработали над его коллекцией, Бернард весьма приятный и эрудированный человек с утонченным вкусом в живописи. Я думала у тебя с ним хорошие отношения, ведь вы знакомы уже много лет, – произнесла я, отпив горячий ароматный напиток.
Каждое движение Себастьяна было сдержанно элегантным, столовый этикет он выполнял весьма обыденно, как будто он был у него в крови.
– Мы никогда не были близкими друзьями, но после смерти Натаниэля Шепард он сильно изменился. Он добился всего сам, отчасти благодаря своим талантам и грандиозной работе, хотя, даже будучи простым мальчиком, относился ко мне прохладно. Если завтра я куплю корпорацию Pepsi, он сегодня уже купил Cola, – с ноткой грусти произнес Себастьян и задумчиво потёр подбородок. – Скоро я буду полностью руководить семейной корпорацией, наверное, поэтому меня раздирают противоречивые мысли и сомнения в своих силах. Андреа, почему мы раньше не встречались?
– Мне кажется, ты сможешь достичь больших успехов, просто не сравнивай себя с другими, а сравнивай с собой вчерашним. – Тепло сказала я. – Мой отец всегда вел закрытый образ жизни и привил мне это, а учитывая его болезнь и преклонный возраст, я старалась по возможности быть ближе к нему, все значимые светские события проходили мимо меня. Но я уверенна, ты не когда не страдал от отсутствия женского внимания.
– Скорее прекрасные дамы в-первую очередь обращали внимание на мою фамилию – саркастично ответил Себастьян, внимательно взглянув на меня на миг, – Я думаю, Жизель и Марлон успеют подкупить судью на вышке, если мы сейчас не поедем. Но если у тебя есть лучшее предложение, я готов задержаться еще.
Глаза людей обычно меняются от эмоций, любых. Но его темные глаза тусклы, как сумрак, а взгляд часто немного исподлобья, как будто оценивает, или изучает людей изнутри.
Покидаю террасу, Себастьян пропустил меня вперед и слегка дотронулся до моей спины. Мы шли по аллее, утопающей в зелени, в сторону гаража. Справа сквозь нежно розовые заросли азалий виднелся небольшой старинный фонтан с белой широкой чашей. Себастьян немного рассказал о том, как с братом в детстве они обливались сами и все вокруг водой из фонтана на званых ужинах семьи, а после удостаивались значительных наказаний от родителей и гувернеров.
Подойдя к парковке дома, я увидела шикарный изумрудного цвета раритетный Ferrari 250 GT California Spyder LWB 1957 года, который был подготовлен к предстоящей поездке на теннисный корт.