– Фрида, девушка Себастьяна, – протягивая ко мне ладонь, быстро произнесла мисс.
– Приятно познакомится, – ответила я, пожимая изящную кисть руки, – Ваш молодой человек помогал мне найти моего начальника.
– Я только общался с ним и провожу тебя, – услышала я позади себя знакомый голос Бернарда, – Думаю, молодую пару следует оставить наедине.
– Маркс, ты, безусловно, как всегда всё знаешь, – слегка надменно произнес Себастьян.
Бернард, впрочем, как обычно пренебрег всеми правилами и выбрал объемный костюм от Zara черного цвета, надев его поверх простого лонгслива в цвет костюма, а его ноги украшали лаконичные белые кеды от Dr. Martens. Только стальные часы от Patek Philippe модели Grandmaster Chime, выпущенной в единственном экземпляре, и приобретенные Бернардом на благотворительном аукционе по борьбе с редкими заболеваниями за 31 миллион долларов, чуть выбивались из скоромного образа.
Первая часть аукциона прошла весьма быстро и без запинок. Мистер Берретини превосходно справился со своей работой, он лично, так же как и я, не был заинтересован ни в одной из представленных работ. Только две картины из личной коллекции семьи Левальд выставлялись на самом ужине, одна из которых мне была крайне необходима. После аукциона все прошли в зал для ужина.
В огромном помещении была установлена небольшая сцена рядом со столом хозяев вечера. Около нее расположился белый рояль и небольшой оркестр. В центре зала висела старинная позолоченная люстра, украшенная кристаллами, викторианской эпохи со множеством ярусов. Круглые столы, застеленные белыми скатертями, располагались в основном по периметру зала, на каждом столе стояли хрустальные вазы с пионами в цвет платья хозяйки вечера. Множество торжественных подсвечников украшали каждый стол, на которых были разложены золотые приборы и четыре вида бокалов для шампанского, воды, белого и красного вина, карточки с именами и белоснежные с золотой вышивкой салфетки, заправленные в фигурные кольца с фамильным гербом семьи Левальд. Высокие стеклянные двери на террасу освещали сад. Около них в небольшом шатре отдельно были приготовлены крепкие алкогольные напитки и сигары.
Мимо входа в зал пронеслась Жизель в длинном молочном платье Dior в греческом стиле. Крупные локоны спадали на плечи, легкий бронзовый макияж подчеркивал загорелую кожу. Она продолжала заниматься проблемами вечера, желая что-то уточнить у музыкантов.
– Жизель, ты сегодня греческая богиня, – подойдя к ней, произнесла я, – Вечер прекрасен.
– Андреа, благодарю, ты само изящество! Работая с миссис Левальд, цена ошибки чересчур высока. Проходи в зал, я позже тоже присоединюсь – глубоко вздохнув, ответила Жизель.
Я расположилась между Себастьяном и Бернардом, за главным столом. К моему удивлению Фриду не удостоили такой чести. Взгляд мисс Левальд в ее сторону говорил сам за себя. Когда все гости расселись по своим местам, и легким звоном ножа о бокал разговоры гостей удалось затушить, мистер и миссис Левальд прошли на небольшую сцену.
– Мы с моей супругой благодарим всех пришедших и выражаем еще большее почтение непосредственным участникам аукциона, но у нас также имеется небольшой сюрприз, лично от нашей семьи. Я восхищаюсь, тем как моя супруга смогла все организовать, и думаю, вы разделяете мое мнение. Грейс обладает неповторим чувством вкуса. Я также безмерно рад, что этот вечер я проведу в кругу моих сыновей. Надеюсь такие вечера станут ежегодными, а в этом музеи они обладают особым шармом.
В зале раздались аплодисменты, направленные в сторону миссис Левальд, а Себастьян и Марлон встали и подняли бокалы в сторону гостей.
– Также Бернард Маркс, не нуждающийся в представлении, миллиардер, меценат и благотворитель. Весьма неожиданно проявил желание поучаствовать в нашем ужине и стать его основным спонсором наряду с нашей семьей, хотя Бернард для нас и является почти семьей, ведь его становление прошло на наших глаза, – с нескрываемым восхищением произнес мистер Левальд, поднимая бокал. Бернард привстал с бокалом шампанского и чуть наклонился в сторону гостей.
– Одним словом, сын маминой подруги, – устало кинул Себастьян.
Я не смогла скрыть легкую усмешку.
– Бернард, я не думала, что ты любишь светскую лесть, – отпивая шампанское, произнесла я, не взглянув на него.