– Эта самая эффектная терраса в доме, ведь с нее открываются лучшие виды на Неаполитанский и Салернский заливы. Кажется, здесь пройдет ужин – сообщил он.
Спускаясь по ступеням домика, я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Взвинченная я теряла способность здраво мыслить, а мне необходима была холодная голова, если я хотела успешно завершить всё, что задумала.
Крупные невысокие античные колонны поддерживали соломенную крышу с легкими льняными белыми шторами. В прохладном патио, утопающем в холёной зелени, уже был накрыт стол, неподалеку от которого в плетеном кресле сидел пожилой мужчина среднего роста, волосы которого лишь слегка были тронуты сединой, а стройный, тонкий стан и широкие плечи доказывали его крепкое сложение, глава дома - мистер Эжен Левальд. Неразборчиво бормоча что-то себе под нос, он, уткнувшись в газету, даже не заметил нашего прибытия. По правую руку от мистера Эжена расположилась Миссис Грейс Левальд - хозяйка дома, утонченная женщина с черными, как смоль волосами и фарфоровой кожей, облаченная в черное обтягивающее платье с широкими лямками, подчеркивающее подтянутую фигуру. Поза, в которой она восседала за столом, лучилась элегантностью и сдержанностью. Лишь на миг она подняла глаза на вновь прибывших гостей и своего старшего сына и вновь повернулась к своему собеседнику, чья итальянская речь журчала, отбиваясь от стен дома, и окутывала всех, присутствующих средиземноморским теплом. Грейс что-то коротко ответила ему по-итальянски; лицо Себастьяна изумлённо и недовольно вытянулось, но лишь до тех пор, пока незнакомец, с которым беседовала миссис Грейс, не повернулся к нам.
– Итальянский Марлона стал лучше, не правда ли, Себастьян? – улыбаясь, спросила женщина, наблюдая за тем, как всякое недовольство исчезает с лица сына и сменяется удивлением.
– Я думал, ты прибудешь позже, брат, и даже предпочел расположиться в главном доме, а не в гостевом, как обычно – укоризненно промолвил Себастьян. В его голосе чувствовались холодные нотки.
– Бернард, какой сюрприз, как хорошо, что я решил приехать немного раньше – с широкой улыбкой молодой человек протянул руку, стоявшему рядом со мной, Бернарду.
– Знакомься, это Андреа, кстати, ваш завтрашний галлерист, - улыбнувшись и посмотрев на меня, произнес Бернард. – Я надеюсь завтра ты будешь присутствовать на ужине.
Я с улыбкой пожала протянутую ладонь Марлона, краем глаза наблюдая за Грейс и Эженом. Позже подойдя к ним, мы обменялись рукопожатиями и парой комплиментов в адрес друг друга.
Марлон - младший сын семьи Левальд. Братья внешне похожи, но при этом очень разные. Марлон обладает средним ростом, мускулистой фигурой, но плотным телосложением, бронзовым загаром и каштановыми волосами, как и у старшего брата, но заметно выгоревшими на солнце. Его глаза карие, но в отличие от глаз Себастьяна, слегка тронутые желтым бликом и с мягкой располагающей к себе теплотой, которой нет у его старшего брата. Широкая лучезарная улыбка озаряла его лицо, а творческая натура прямо-таки просачивалась из него. Марлон скульптор, часто работающий в Милане и Ницце. Когда вдохновение покидает его, Марлона можно найти на Балли или Сейшелах, покоряющего волны или погружающегося с аквалангом. Он дитя солнца, океана, морской соли и песка.
Застучали чашки и ложки, светская беседа заполнила террасу. Себастьян украдкой рассматривал меня, пытаясь вспомнить, виделись ли мы где-то ранее. Меня посадили рядом с младшим наследником семьи Левальд - Марлоном. Он похоже, обладал, неуёмной жизненной энергией и удивительно широкой белоснежной улыбкой. И всё же что-то заставляло меня с первых мгновений знакомства пристально присматриваться к нему и искать то, что было сокрыто от глаз за его внешней миловидностью. Левальды души не чаяли в своих сыновьях, особенно мисисс Грейс, и это, конечно, создавало мне определённые проблемы: я уже сейчас знала, что миссис Левальд, будет внимательно следить за каждым моим шагом в сторону ее сыновей.