— Ты — Лабиринт?!
— Да. А знаешь, с этой стороны всё выглядит иначе, — он снял маску и с любопытством повертел головой. — Интересный опыт.
— Опыт?! — она сдернула свою полумаску. — Ты воспользовался его беспомощностью! И что теперь будет с Джаретом? Твоя сила разорвет его тело!
— Он сам вызвался выполнить мое желание, — Лабиринт мягко прикоснулся к ее щеке. — Очень странно, но мне почему-то кажется, что мы с тобой должны быть по другую сторону реальности.
Игрейна опустила глаза. Неужели Герберт проговорился? Нет, это едва ли.
— Ты поцелуешь меня? — очень тихо спросил он. — Как жена мужа.
— Нет, — она ответила не задумываясь.
— Даже если от этого будет зависеть, вернется ли Джарет?
— Именно поэтому. Я знаю правила.
Он засмеялся. Не зло, но и не весело.
— Есть очень мало правил, которые нельзя нарушать. Это — не из их числа. Я прошу тебя, позволь мне познать вкус твоих губ. У меня осталось не больше четверти часа. Дольше это тело не выдержит.
— Хорошо, — Игрейна села на каменную лавочку и похлопала ладонью рядом с собой. — Но только поцелуй. Ты не будешь пытаться читать меня или воздействовать как-то еще.
— Не буду, — он сел так близко, что их колени соприкоснулись.
Это оказалось самым необычным из испытанных им ощущений. Он намеревался прочесть ее мысли, но вместо этого забыл даже, кто он такой. От Игрейны пахло земляникой, она была настоящей, живой, и оторваться от нее не было никакой возможности.
Игрейна задыхалась. Магия вырывалась из него, как протуберанцы из солнца. И обжигала. Великий хаос, если больно даже ей, что же происходит с телом Джарета?!
— Уходи! — она оттолкнула его. — Прямо сейчас!
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной! — он схватил ее за руку. — Я заплачу Джарету любой выкуп. Мне не следовало тогда отпускать тебя! Я просто не понимал, какая ты… удивительная.
— Нет, — она старалась говорить как можно спокойнее, — Я не пойду, потому что люблю Джарета, а он любит меня и не примет никакой выкуп.
— Ты уверена? — он обхватил ее и прижал к себе.
Под пушистым плащом Игрейна слышала бешенный стук сердца. Еще немного, и ее королю некуда будет возвращаться.
— Джарет непостоянен, — прошептал он ей на ухо. — Я даже не помню, сколько у него перебывало королев. А у меня ты будешь одна. Навсегда.
— Пусти!
— Нет. Твоя жизнь связана со мной. Я могу забрать тебя в любой момент. Но я хочу, чтобы ты пошла сама.
Воздух вокруг раскалился. Перья на плаще вздыбились. Птицы так легко горят. Игрейна откинула голову, чтобы видеть его глаза.
— Сейчас тебе придется уводить меня силой. Но ведь ты можешь подождать, правда? Я не знаю когда, но однажды я сама захочу, чтобы ты меня забрал. Это будет, обещаю.
— Хорошо, я подожду, — он неохотно отпустил ее. — Но ты обещала. Не забывай об этом.
— Я не забуду.
Он улыбнулся и закрыл глаза. Тело Джарета обмякло. Биение сердца замедлилось, голова упала ей на плечо. Игрейна обняла его, не давая свалиться со скамейки. Ее трясло. После жара магии теплый ночной воздух показался ледяным.
— Джарет? Ты слышишь меня? Давай, возвращайся уже! — Игрейна всхлипнула. — Иначе я сама тебя убью!
— За что? — сонно пробормотал Джарет, потянулся и протер глаза. — О боги… Почему ты в таком виде? Что вы с ним делали?!
Игрейна вытерла слезы. Встала и с огромным наслаждением ударила его по щеке. Молча развернулась, подхватила юбки и помчалась к замку. Джарет вскочил, наступил на край плаща, покачнулся и озадаченно оглядел свой наряд.
— Та-ак… — он прижался к стене ладонями, хотя хотелось садануть по ней кулаками. — Ни на что подобное мы не договаривались! Слышишь, ты, полынная тварь!
«Успокойся и не мешай мне, — голос Лабиринта звучал ровно и чуть насмешливо. — Я пытаюсь уснуть. Игрейна выбрала тебя. Не понимаю, почему. Но однажды, когда ты обидишь ее по-настоящему, она передумает».
— Не дождешься, — прошипел Джарет. Подобрал маску, крутнулся на каблуках и исчез.
По изгибам Лабиринта пронесся легкий вздох. Он только что сам удлинил свое ожидание. Но пусть будет так. Приятно спать, ощущая рядом ее счастье.
От исполняющих мечты кристаллов не сумел уклониться ни один гость, так что гоблины-музыканты получили долгожданную передышку. И тут же набросились на еду. Алиас с недоумением осмотрел пустой зал. Странно, почему же он оказался обделенным мечтой? Или на него магия Джарета уже не действует? Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. И куда делся сам Джарет?
Алиас сделал себе еще один бутерброд. С наслаждением выпил бокал искрящегося вина и вышел на балкон. Откуда-то снизу доносились знакомые голоса. Игрейна и Джарет о чем-то спорили. Алиас улыбнулся и перегнулся через перила.
— Ваши величества, может быть соизволите вернуться на бал? С минуты на минуту гости начнут возвращаться из своих грез.
Игрейна подняла голову, Джарет тут же подхватил ее и взмыл на балкон.
— Слышишь, моя королева? Пора выходить к гостям.
— В таком виде?! — Игрейна отряхнула помятое платье. — И прическа безнадежно испорчена.
— Не вижу проблемы, — Джарет ловко вытащил из ее волос шпильки. — Так даже лучше.
Игрейна обожгла его злым взглядом, тряхнула рассыпавшимися кудрями и гордо покинула балкон.
— Поссорились? — на всякий случай Алиас забрал из рук Джарета шпильки.
— Нет! — Джарет осмотрел некроманта. — Ты что, не мог заказать себе новый фрак? Обязательно было мой портить?
— Можно подумать, ты меня первый раз за вечер увидел… — Алиас осекся. — Или действительно в первый? Джарет, ты ничего не хочешь мне сказать?
— Потом, — Джарет поправил на плечах плащ и последовал за женой.
Алиас покивал своим мыслям. Что ж, всё хорошо, что хорошо заканчивается. О боги, наконец-то можно вернуться домой! Он вышел в залу, где уже возникали притихшие гости — с затуманенными глазами и шальными улыбками. Алиас случайно перехватил сияющий взгляд Ардена, полный ликования. И в ту же секунду глаза короля эльфов потемнели, в них проступила глухая тоска. Алиас заколебался, не подойти ли к нему, но Арден уже поднес к лицу маску и отвернулся.
Возникший следом Алан одурманенным не выглядел и направился прямиком к Джарету.
— Прекрасный бал, мои поздравления, — он положил руку на плечо короля гоблинов.
— Он станет еще прекраснее без твоего присутствия, — огрызнулся Джарет.
Алан улыбнулся с нескрываемым облегчением.
— Могу тебя осчастливить и удалиться прямо сейчас. Всё, что нужно, я уже увидел.
— Нет уж, останься до конца, — Джарет взмахнул рукой. Зазвучала торжественная музыка. — Дамы и господа, пришла пора выбрать королеву бала!
Алиаса подхватила под руку Ирис.
— Как думаешь, у меня есть шанс?
— Не сомневаюсь, — он поцеловал ее в щеку. — Красивее тебя здесь никого нет.
Вокруг слышался смех и шушуканье. Эльфы особенно оживились, но пока не голосовали, поглядывая на своих владык. Гномы первыми запустили к потолку светящиеся шарики. Ирис польщенно заулыбалась. Раз за разом шарики распускались фиолетовыми ирисами. Алиас отыскал глазами владык Подземелья. Джарет о чем-то шептался с Игрейной. Алан оглядывал зал, кого-то высматривая. Арден торжественно поднял руку. С его ладони плавно взлетел лиловый ирис. Драккони посмотрел на жену. Она улыбнулась, сложила и вновь развернула веер. Примирение состоялось.
Вот этого Алиас никак не мог понять в эльфах. Они могли веками вести войну из-за какой-то пустячной обиды, но легко прощали гораздо более серьезные преступления.
Повелитель Лесного края тоже поднял руку, и в огромный букет ирисов вплыл большой красный цветок. Алиас удивленно поднял бровь.
— Это астра?
— Да нет же, — Ирис прикусила губу, но не выдержала и засмеялась. — Это гербера.
Алиас онемел. Свита Алана откровенно веселилась, голосуя следом за своим королем. Джарет подкидывал свой шарик на ладони, лукаво улыбаясь. Игрейна сердито дернула его за рукав. Он метнул вверх золотую герберу.