Корвин проклял свое обыкновение краснеть по любому поводу.
— Это не то, что вы думаете, — он захлопнул книгу и встал.
— Кори, если тебе нужна помощь или ты просто хочешь поговорить, не стесняйся, пожалуйста, — Ирис подкупающе улыбнулась.
— Спасибо, — Корвин отвел глаза. — Я справлюсь сам. Спокойной ночи.
Ирис вздохнула. Вот они — результаты воспитания Алиаса. Сам, всё сам.
Ирис спустилась в лабораторию мужа.
— Алиас, ты знаешь, что твой ученик влюбился?
— В кого? — некромант оторвался от записей.
— Он не признается. Но я подозреваю, что его покой смутил кто-то из моих сородичей. А если так, разбитое сердце Корвину обеспечено.
— Да, возможно, после бала он был сам не свой, — Алиас нахмурился. — Я его спрошу.
— Он не скажет.
— Значит, прослежу за ним. Повторения истории с Джулианом я не допущу.
— Только не руби сплеча, иначе можешь потерять его. Первая любовь — это очень серьезно, Алиас.
— О боги, — он с ужасом посмотрел на жену. — А ведь нам придется пройти через это еще раз, лет эдак через…
— Тридцать, — Ирис улыбнулась. — Значительно позже, чем у людей, но раньше, чем у чистокровных фейри.
— Мы должны были действовать решительнее, — Альбрехт поерзал на слишком большом для него кресле. Но мебели меньших размеров в покоях короля троллей не было. — Нужно было заставить Алиаса принести клятву.
— ЭТО… НИЧЕГО БЫ… НЕ ИЗМЕНИЛО. ОН… ВЕРЕН… ДЖАРЕТУ.
— И что теперь? Мы так и будем терпеть рядом эту бочку с порошком номер семь?
— ЧТО… ТЫ… ПРЕДЛАГАЕШЬ?
— Мои осведомители сообщили, что когда открылся путь в Эринию, Джарет не скрывал желания отправиться путешествовать.
— ПУТЬ… ЗАКРЫТ.
— Я кое-что придумал, — Альбрехт усмехнулся в бороду. — Надеюсь, Алиас на радостях не сжег свои указы. Клянусь всем золотом мира, скоро они снова вступят в силу.
Корвин очень боялся, что Ирис расскажет о своих нелепых подозрениях Алиасу. Но учитель ни о чем его не спрашивал. Весь следующий день занятия шли, как обычно.
— Полагаю, такими темпами ты закончишь обучение через год-два, — Драккони с удовольствием наблюдал за упражнениями ученика. Они занимались на поляне позади дома. — На сегодня закончим. Отдыхай, а я схожу на почту.
Корвин подождал, пока Алиас скроется из виду, накинул куртку, торопливо пробормотал заклинание неприсутствия и помчался прямой дорогой к дому Герберта. Может, роза уже подросла, ну хоть чуть-чуть?
На его стук никто не отозвался. Корвин сбежал с крыльца и поднял голову. На втором этаже одно окно было открыто. Он снова взялся за дверной молоток. После пятого удара дверь отворилась.
— Я не глухой! — прорычал Герберт и тут же просиял улыбкой. — А, это ты. Привет, не ждал тебя так рано.
Он был в шелковой пижаме со множеством оборок. Длинные волосы свободно падали на плечи.
— Извини, — пробормотал Корвин.
— Ничего страшного, — Герберт легко коснулся его плеча, направляя прямиком к лестнице. — Я кое-что привез. Помоги распаковать.
На столе в гостиной высился ящик с откидными стенками. Корвин аккуратно вынул скрепляющие зажимы. Внутри обнаружился слой ваты, а под ним — еще один ящик, на этот раз цельный. Герберт сбросил упаковочный материал на пол и откинул крышку. На стол очень удачно падали лучи клонящегося к закату солнца. Но и без них небольшая каменная роза была прекрасна.
— Это еще не взрослое растение, — Герберт достал цветок и поставил под солнечные лучи. — Я подумал, что тебе будет интересно следить за ее развитием. А через год она станет настоящей красавицей.
— Ты летал на Оборотневый остров? — Корвин не отводил глаз от розы. Она была очень похожа на ту, из детства.
— Да, — Герберт незаметно придвинулся к нему. — Это подарок тебе, Кори.
— Мне?! — Корвин отшатнулся от стола. — Нет, я не могу ее принять, она ведь такая дорогая, я знаю, я смотрел каталог… А мы даже не друзья! С чего ты решил делать мне подарки?
— Сейчас объясню, — Герберт широко улыбнулся.
Корвин был сильнее обычного человека, и недавние уроки единоборства, которые дал ему Алиас, пришлись очень кстати. Он вывернулся из внезапных объятий Герберта, но при этом оказался в невыгодной позиции — в углу между стеной и диваном.
— Не смей меня трогать! Отомстить хочешь, да? Я не позволю над собой издеваться! Я лучше сгорю!
Зелено-карие глаза Герберта сощурились.
— Если бы я хотел отомстить, то изнасиловал бы тебя в пыточной камере. Или в первый же вечер, когда ты пришел в мой дом, приказал тебе лечь со мной в постель. А потом полюбовался бы твоим самосожжением. Но ты до сих пор жив.
— Почему? — Корвин начал дрожать. С ним что-то происходило. Не как на балу, но похоже.
— Потому что я влюбился в тебя, Кори, — Герберт сделал осторожный шаг. — А ты — в меня, просто не хочешь в этом признаваться.
— Ты снова на меня чем-то воздействуешь? — Корвин сжал кулаки, чтобы унять дрожь.
Герберт сделал еще шаг. Брови его забавно поднялись.
— Кори, ты что, ни разу не влюблялся?
— Да, не влюблялся! Потому что для меня это очень серьезно. Это один раз на всю жизнь! А для тебя любовь — просто игра! Ты и Алиаса не любил!
— Милый мальчик, — Герберт растроганно улыбнулся. — Даже самая страстная любовь не может длиться больше двух-трех лет. Это всего лишь алхимия наших тел, понимаешь?
— Неправда, — Корвин упрямо мотнул головой. — Мой дед всю жизнь любил одну женщину. И мои родители… они прожили вместе двадцать лет. Они бы и сейчас любили друг друга!
Герберт подавил ликующую улыбку. Об особенностях личной жизни кельпи и полукровок от них он специально проконсультировался у декана университета.
— У тебя есть шанс доказать, что я ошибаюсь, — Герберт протянул руку. — Заключим новое пари? Если ты удержишь меня, скажем, десять лет, сможешь пожелать, что захочешь. Идет?
— Да с чего ты взял, что я тебя люблю? — Корвину стало душно. Ему нужна вода. Срочно. И чем больше, тем лучше.
— Полной уверенности у меня нет, но судя по некоторым признакам… Кори! — Герберт подхватил начавшего сползать по стене Корвина. — Сокровище мое, какое счастье, что перед твоим приходом я собирался принять ванну. Надеюсь, вода еще не остыла.
До почтамта Алиас не дошел. Смутное предчувствие заставило его вернуться с полдороги. Корвина в доме не обнаружилось. Алиас потянул носом. Не слишком умело наложенные чары неприсутствия ощущались достаточно отчетливо. Он шел по следу до Лабиринта, всё больше удивляясь. Неужели Корвин встречается с кем-то из подданных Джарета? Алиас завернул за угол и вынужден был остановиться и прислониться к стене. След вел к дому Герберта.
Первым желанием Драккони было вышибить дверь и упокоить Герберта раз и навсегда. Вторым — потребовать у Джарета выслать вампира в Эринию или в Верхний мир. Навечно! А потом Алиас вспомнил предупреждение Ирис. Если она права, и Корвин действительно влюбился, действовать следовало иначе. Алиас оттолкнулся от стены и направился в Лабиринт. В замке у входа в тронный зал переминались с ноги на ногу с десяток гоблинов понурого вида. Алиаса они с радостью пропустили без очереди.
Джарет с Игрейной сидели на троне. Король откровенно скучал, Игрейна внимательно слушала взволнованного Хоггла. При виде некроманта Джарет оживился и махнул стеком.
— Всё, я понял. Хоггл, если подобное еще раз повторится, я не только всю эту компанию отправлю в болото Вечной вони, но и тебя самого. Вон отсюда!
Голубые глазки карлика просияли благодарностью. Прошмыгнув мимо Алиаса, он еле слышно прошептал:
— Благодетель! — и исчез за дверями.
— На тебе лица нет, — Джарет склонил голову, разглядывая Алиаса. — Надеюсь, твоя жена не оказалась снова в тюрьме?
— Ты знал, кем увлекся Герберт, — Драккони едва цедил слова сквозь стиснутые зубы. — Вы оба знали. Игрейна, хоть ты пойми, что я усыновил Корвина не из прихоти. Он действительно стал мне родным.