Игрейна быстро глянула на Джарета и упрямо поджала губы.
— Алиас, не делай гору из кротовины, — поморщился Джарет. — Твой Корвин не беспомощный ребенок.
— Именно что беспомощный, — Алиас скрестил руки на груди. — Надеюсь, ты не забыл, что должен мне желание?
Игрейна вздрогнула. Джарет нахмурился.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты снял с Корвина свое заклятие. И не вмешивался в его отношения с Гербертом. Никогда, ни при каких условиях.
— Только если и ты пообещаешь не вмешиваться.
— Корвин — мой сын!
— А Герберт мой… — Джарет запнулся. — Между прочим, он стал королевским алхимиком благодаря твоей милости. А эта должность предполагает мою защиту.
— Алиас, — Игрейна спустилась с трона и теперь смотрела на некроманта снизу вверх. — Не буду лгать, я не простила Корвина. И мне вовсе не нравится, что Герберт влюбился в него. Но я в их дела вмешиваться не буду. Знаешь, сколько он потратил на подарок твоему сыну? Три тысячи золотых.
— Сколько?! — ахнул Драккони. — Он что ему подарил? Кольцо Гига?
— Кристаллическую розу, — Игрейна неуверенно улыбнулась. — Я так поняла, что у Корвина с этим цветком связаны какие-то воспоминания?
— Да, — Алиас потер виски. — Этот цветок спас ему жизнь. Его семью вырезали. В Лесном краю такое случается. Корвин выжил, потому что в его комнате стояла роза. Это не просто растение. Она разлетелась на осколки, уничтожив одного из убийц, и Корвин сумел сбежать. Откуда Герберт об этом узнал?
— Он не знал, просто у него была такая роза, а Корвин случайно ее разбил.
Алиас покачал головой. Логика поступков Герберта зачастую ставила его в тупик.
— Хорошо, — скрепя сердце, согласился он. — Я обещаю, что не буду вмешиваться в отношения Герберта и Корвина, если ни один из них меня об этом не попросит. Теперь ты выполнишь мое желание, Джарет?
— Да, на тех же условиях, — Джарет сложил пальцы правой руки щепотью. На кончиках пальцев возникла хрустальная сфера. Джарет внимательно всмотрелся в нее. Хмыкнул, изломил бровь и сделал над кристаллом круговой пасс левой рукой против часовой стрелки. — Ты успел удивительно вовремя, Алиас.
— Что у них происходит?
Драккони кинулся к трону, но Джарет подкинул сферу в воздух, и она исчезла.
— Много чего, но раз мы договорились не вмешиваться, пусть так и будет.
— Некромант и алхимик, — Игрейна засмеялась. — Интересные нас ждут времена.
— Если они будут интереснее нынешних, я эмигрирую в Верхний мир, — Алиас вымученно улыбнулся. — Джарет, у тебя еще осталось то самое вино?
— Нет, но есть еще лучше, — король гоблинов лукаво прищурился.
— Я распоряжусь, — Игрейна направилась к дверям.
— Кстати, — Джарет не спеша поднялся с трона, — а почему ты так испугался за Корвина? Подумаешь, влюбился, с кем не бывает? Герберт же не станет пить его кровь. Он ведь не совсем сумасшедший.
— Все дело в происхождении Корвина, — Драккони пропустил короля вперед и вслед за ним вышел из зала. — Его дед был чистокровным кельпи.
— И что в этом особенного?
— Кельпи, мягко говоря, не дружественны людям. И живут своими табунами. Но иногда среди них рождаются особи, не желающие жить по законам своего рода. Они уходят к людям. У таких изгоев есть одна особенность — они выбирают себе пару один раз на всю жизнь. То же самое обычно делают их потомки до третьего колена.
Джарет присвистнул.
— То есть, Герберт обречен лет на двести вперед. Хорошая шутка. Интересно, он знает?
— Да, но это его не остановило, — ответила Игрейна, как раз в этом момент появившаяся на лестнице. — Стол накрыт, а я вас оставляю. Сплетничайте на здоровье.
Она упорхнула. Алиас наткнулся на внезапно остановившегося Джарета. Король гоблинов смотрел вслед жене странным взглядом. Алиасу показалось, что он к чему-то напряженно прислушивается.
— Что с тобой?
— Ничего, — Джарет тряхнул головой. — Пошли, выпьем за любовь. И за то, чтобы она начиналась и заканчивалась, когда этого хотим мы, а не вся остальная вселенная.
— Это было незабываемо! — Герберт отжал волосы и лучезарно улыбнулся из-под полотенца.
Корвин, закутанный в махровую простыню, сидел на кровати и часто постукивал зубами.
— Я т-тебя ч-чуть не ут-топил, — он зажмурился и застонал.
— Ты мое чудо, — проворковал Герберт. Он забрался с ногами на кровать и потянул с Корвина простыню. Но тот вцепился в нее мертвой хваткой. — Не льсти себе, Кори. Однажды меня не смог утопить целый табун кельпи. Не веришь, спроси Алиаса, он видел. Но кусаться ты умеешь, признаю, как специалист.
— Больно? — Корвин нерешительно погладил его плечо с глубокими отпечатками зубов.
— Не очень, — Герберт воспользовался моментом и стащил с него простыню.
Корвин смущенно уткнулся в шею Герберту. Он не очень хорошо помнил, что произошло в ванной. Память сохранила лишь отрывки. Каскады брызг, восторженный визг Герберта, и собственное непреодолимое желание нырнуть поглубже и утянуть его за собой.
— Я не должен был так себя вести, — прошептал Корвин. — Я же некромант! Что со мной произошло? Ни дедушка, ни отец никогда не делали ничего подобного.
— Мне рассказывали, что у полукровок такое порой случается, — Герберт обнял Корвина и потянул за собой на подушки. — В следующий раз мы поныряем где-нибудь на море, мой рыжий жеребенок.
— Не обзывайся, а то… — Корвин не договорил. Очень трудно угрожать, когда тебя целуют. И если бы только в губы. Корвин часто задышал, сдерживаясь из последних сил. Он и не подозревал, что на его теле так много чувствительных точек.
— Кори, не молчи, — Герберт приподнялся и взял со столика флакон. Поколебался и заменил его на другой. — В постели стонать и даже кричать можно и нужно.
Герберт откупорил флакон. Корвин вдохнул слегка сладковатый, пряный и терпкий, как дым, аромат.
— Что это?
— Розовое масло, — Герберт прикусил клыками нижнюю губу. В глазах его плясали чертики. — Ну же, Кори, сейчас самое время признаться, пока ты еще способен говорить членораздельно.
Корвин облизнул губы, потянулся и обнял его за шею.
— Я… люблю тебя.
И это были его последние связные слова за вечер. Проснулся Корвин в полной темноте. На щеке он ощущал дыхание Герберта. Корвин скосил глаза в сторону окна. О боги, уже глубокая ночь! Он осторожно отодвинулся и откинул одеяло.
— Куда ты? — Герберт немедленно поднял голову.
— Я должен идти.
— Ты должен остаться, — возразил Герберт не терпящим возражений тоном, — Кори, это наша первая ночь! Пусть она будет целиком нашей!
— Но Алиас может меня искать, — Корвин судорожно вспоминал, где его одежда.
— Да он уже все знает, — Герберт затащил обомлевшего Корвина обратно под одеяло. — Пока ты спал, прилетела сова с запиской от Игрейны. Твой учитель сейчас пьет с Джаретом, у них ночь воспоминаний.
Корвин обдумал услышанное и неожиданно улыбнулся.
— Знаешь что? — он засветил на ладони магический шарик. — Я принимаю твое пари. И повышаю ставку. Пусть будет двадцать лет.
Герберт поцеловал кончики его пальцев.
— Принято.
========== Эпилог или Двадцать лет спустя ==========
С высоты драконьего полета гористый Оборотневый остров напоминал оскаленную волчью морду. Там, где у волка должен быть глаз, поблескивал шпиль башни.
Дракон пошел на снижение, виртуозно лавируя между острыми пиками. Небольшая, но прекрасно обустроенная посадочная площадка располагалась прямо во дворе университета. Гости здесь были нередким явлением, однако на соскочившего со спины дракона мужчину пробегавшие по своим делам студенты посматривали с удивлением. Рыжие кудри гостя рассекала угольно-черная прядь, сливаясь на спине с кожаной курткой. Серебряная цепь, обмотанная вокруг пояса, и поблескивающий на шее кристалл достаточно красноречиво свидетельствовали о его профессии. Несколько старшекурсников изменили свой маршрут и свернули к приземистому длинному зданию, над которым из многочисленных труб поднимались клубы разноцветного дыма.