Некромант проследил за студентами внимательным взглядом, усмехнулся, и направился туда же. Открыв тяжелую дверь, он чуть не оглох от перекрикивающих друг друга голосов. Должно быть, он угодил на перемену. Длинный коридор был заполнен народом. В основном, молодыми людьми в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет. Некромант поймал за плечо выскочившего из ближайшей лаборатории симпатичного юношу в мантии, прожженной в самых неожиданных местах.
— Где я могу найти профессора Герберта фон Кролока?
Юноша окинул некроманта удивленным взглядом, резко побледнел и попятился.
— Я не… Его здесь нет. У него сегодня выходной, да, вот именно.
— Понятно, — некромант приподнялся на цыпочки и прищурился, выглядывая кого-то в дальнем конце коридора.
Студент тоже обернулся и побледнел еще больше. По коридору прокатилась волна. Студенты резво расступались, давая дорогу самому необычному преподавателю университета.
— Господин профессор! — юноша в прожженной мантии кинулся ему навстречу, но Герберт, не глядя, отстранил его.
— Не сейчас, Эдди. Передай своей группе, что сегодня занятия отменяются. А завтра переносятся с утра на вечер, — он резко остановился в шаге от некроманта и сдержанно улыбнулся. — Здравствуй, Корвин.
— Добрый день, — некромант учтиво склонил голову. — Где мы можем поговорить?
— Прошу, — Герберт указал на дверь.
Выходя, Корвин бросил взгляд через плечо. В коридоре стало значительно тише, многие смотрели им вслед. Эдди кусал губы и выглядел, как побитая собака.
— Очередной любовник? — спросил Корвин, едва успевая за стремительно шагающим по двору Гербертом.
— У меня уже много лет один любовник, — отмахнулся тот. — А это так, ерунда. Не могу же я запретить им влюбляться в себя.
— А ты здесь популярен, как я заметил, — улыбнулся Корвин. — Какой у тебя курс?
— Пятый, выпускной.
— И они тебя слушаются? Ты же выглядишь, как второкурсник.
— Одной моей улыбки на первом занятии оказалось достаточно. Но я всё равно сто раз пожалел, что согласился заменить Фредерика на этот год. Платят мало, а свободного времени вообще не остается, — Герберт вел гостя весьма запутанной дорогой. Они то поднимались, то спускались по коротким лестницам. — Запоминай повороты, здесь лабиринт, не хуже, чем у Джарета. В начале года приходится то и дело отправлять спасательные экспедиции за потерявшимися новичками. А вот и мои апартаменты. Добро пожаловать.
Он остановился у дубовой двери с блестящей бронзовой табличкой, достал из складок мантии ключ и с некоторым усилием повернул его в замке.
— Всё время забываю смазать. Раздевайся!
— Вот так сразу? — засмеялся Корвин.
— По крайне мере сними это, — Герберт указал пальцем на цепь. — Что за дурные манеры — приходить в гости к вампиру, обвесившись серебром!
— Прости, я просто не успел переодеться после работы, — Корвин отстегнул с пояса цепь, снял кристалл, аккуратно сложил всё в карман и огляделся, куда бы пристроить куртку.
В небольшой комнате наблюдался полнейший беспорядок. На двух стульях и небрежно застеленной кровати валялись вперемешку чистые и перепачканные в чем-то неопределяемом рубашки. Рядом с дверью обнаружилась вешалка, полностью погребенная под ворохом плащей и мантий. Пол едва виднелся из-под скомканных листов бумаги, разбросанных лакированных туфель, каких-то камней и веточек разной степени засушенности. И только на столе царил идеальный порядок. Две стопки тетрадей, позолоченный письменный набор с чернильницей и множеством мелочей, а рядом — плетеная вазочка с бисквитами, причем один из них был надкушен. Корвин понимающе улыбнулся. Он никогда не ревновал Герберта, раз и навсегда уяснив, что удержать ветреного вампира можно только одним способом — не держать его.
Посомневавшись, Корвин набросил куртку на спинку стула. Герберт тем временем скинул мантию, пинком отправил что-то под кровать и кокетливо улыбнулся, но подходить не спешил. После одного случая, когда он заработал весьма болезненный ожог, вампир предпочитал дожидаться, пока некромант разденется сам.
— Ты скучал по мне?
— Очень, — Корвин торопливо обшарил себя, избавился еще от пары серебряных амулетов и стараясь ни на что не наступить, двинулся к Герберту. — Между прочим, ты обещал писать.
— Между прочим, ты обещал меня навещать, — парировал Герберт, отступая к кровати. — И ни разу не появился за полгода.
— Но я-то тебе писал, — Корвин споткнулся о попавший под ногу башмак. Герберт тут же кинулся на него. Кровать жалобно заскрипела под весом двух барахтающихся тел.
— Ко-ори! — Герберт успевал одновременно ласкать и ласкаться. — Вот теперь я верю, что ты скучал!
— Еще бы, я же эти полгода почти не вылезал из Эринии, — Корвин дернул за шнурок, стягивающий длинные светлые волосы и зарылся в них, вдыхая до боли любимый запах. Герберт не менялся. Ни внешне, ни в привычках. Это пугало и одновременно обнадеживало.
Они разом застонали и некоторое время лежали, не расплетаясь.
— Ты останешься хотя бы на неделю? Я дам тебе ключи от моего дома. В нем, правда, давно никто не жил, но крыша цела и стены тоже.
— Не хочу срывать тебе учебный процесс, — Корвин улегся поудобнее. — Но у меня есть три свободных дня. А потом придется вернуться. Меня нанял Арден сопровождать его посольство к Селару.
— Ты ведь не собираешься перебраться в Эринию окончательно?
— Меня настойчиво приглашают. Но я пока не дал ответ, — Корвин взял Герберта за руку и соединил их пальцы. Над ними возник светящийся шарик. — Ты помнишь, какой сегодня день?
— Какой? — Герберт нахмурился, и тут же брови его взмыли вверх. — Что, неужели двадцать лет прошло?
— Именно, — Корвин крепче сжал пальцы. — Я выиграл пари. И могу потребовать у тебя, что угодно.
Герберт приподнялся на локте и посмотрел на него с легкой тревогой. Нынешний Корвин нисколько не походил на трогательного жеребенка. В свои пятьдесят он выглядел на тридцать и стареть не собирался - сказывалась кровь фейри. Но за эти два десятилетия произошло многое. И постоянно пополняющаяся коллекция шрамов на теле Корвина тому подтверждение.
— И что же ты хочешь? — Герберт намеревался произнести эту фразу небрежным тоном, но в голосе проскользнули предательские нотки паники. Он вдруг понял, что больше не уверен в своем Кори. Тот слишком быстро менялся.
— Я хочу… — Корвин выдержал драматическую паузу, наслаждаясь замешательством Герберта. — Тебя. На всю оставшуюся мне жизнь.
У Герберта округлились глаза и рот. Он нахмурился, улыбнулся, снова нахмурился. Корвин любовался этим мгновенными переменами, не выпуская его руки.
— Я не покину Подземелье, — наконец сказал Герберт.
— Ты сам предложил условия пари, а теперь торгуешься? — Корвин щелкнул пальцами. Шарик над ними завибрировал и начал расти. — Это не шутки, Герберт. И что ты имеешь против Эринии? Ты там — легенда, о тебе песни поют.
— Весьма польщен, — Герберт не спускал глаз с шара. — Но спать в гробу половину суток? Нет уж, благодарю покорно, к такой жизни я возвращаться не намерен.
«Ты хочешь, чтобы я полностью от тебя зависел?» Корвин почти услышал этот вопрос, заданный ледяным тоном. И собственный ответ: «Ты мне не доверяешь?». Он хотел переселиться в Эринию. Хотел стать лучшим некромантом молодого мира, а не оставаться до конца жизни вторым в Подземелье в лучшем случае. И он хотел, чтобы Герберт был рядом. Шар продолжал расти. Пальцы Герберта всё ощутимее подрагивали.
— Я не настаиваю на твоем переселении в Эринию, — Корвин прижал его руку к губам. — Мы можем встречаться, как сейчас, когда я буду в Подземелье.
— Договорились, — Герберт расцвел такой лучезарной улыбкой, что Корвин зажмурился. Магический шар сжался в искру и исчез, но они не разняли рук.