— Хм… Хочешь показать, что тебе совсем не страшно? Позволь тебе не поверить, Герберт. Или ты пытаешься отвлечь мое внимание от своего спутника? Надеешься, что он сумеет что-то сделать? Напрасно. Здесь его магия бессильна. О, я вижу, господин Драккони уже вполне пришел в себя. Присоединяйтесь к нашей беседе, дорогой мой.
Алиас встал, держа правую руку за спиной. Серебряный хлыст, к счастью, не потерялся.
— Не могу сказать, что рад нашей встрече, господин граф. Как вам удалось снова обрести тело?
Граф фон Кролок улыбнулся уголками губ. Он изменился. Когда-то яркие голубые глаза потемнели, длинные черные волосы свисали неряшливыми прядями. И одежда на нем была непривычная — что-то вроде длинной туники, перехваченной широким кожаным поясом. Он сидел на краешке неприятного вида металлической кровати, со свисавшими по краям ремнями.
— Тело — это не проблема здесь, господин некромант. Другое дело, что оно не совсем… настоящее.
Алиас осмотрелся. Выхода из пещеры видно не было.
— Теперь ты — демон? — спросил Герберт.
— В каком-то смысле, — граф улыбнулся шире, продемонстрировав вампирские клыки. — Герберт, твоя бравада забавна, но ведь ты по-прежнему боишься боли, не так ли?
— Не так.
— Правда? — граф поднялся, лениво протянул руку и снял со стены плеть. Протянул ее сквозь пальцы. — Проверим, сынок?
Герберт прищурился. Алиас незаметно отступил в сторону. «Правильно, мой хороший, отвлекай эту тварь». Граф замахнулся. Герберт прыгнул. Плеть встретила его в воздухе и как живая обвилась вокруг шеи. Алиас ударил, но серебряный хлыст не достиг цели. Граф был быстрее. Он выпустил плеть, но вместо нее в его руке появился клинок.
— Продолжим нашу дуэль, колдун? — граф оскалился.
Алиас двинулся вдоль стены, уводя его от бьющегося на полу Герберта, который пытался сорвать с себя кольца плети.
— Хлыст против шпаги? Это нелепо, господин Драккони. Сдайся, и всё закончится быстро.
Левой рукой Алиас вытащил из ножен кинжал.
— Может скажешь, кого мне благодарить за эту приятную экскурсию?
— Твоего ученика, — охотно ответил граф и сделал выпад. Алиас отбил клинок. Хлыст предупреждающе зазвенел. Еще пара ударов, и он не выдержит. — Маленький наивный Корвин. Он так мечтал избавить тебя от тлетворного влияния Герберта. А куда ведут благие намерения? Правильно, в Ад.
— А научил его, как я догадываюсь, Джулиан? — Алиас отбил еще одну атаку. — Но ему-то что за выгода от моей смерти?
— О, ты и Герберт — просто средство, а вовсе не цель в этой игре.
Граф пошел в атаку. Хлыст переломился у рукояти. Алиас перебросил кинжал в правую руку. Поднырнул под клинок и кинулся к стене. Схватил нечто, напоминающее гарпун, и тут же вскрикнул от пронзившей всё тело боли.
— Какая досада, совсем забыл предупредить, чтобы вы тут ничего не трогали, — граф выбил кинжал из ослабевшей руки некроманта. — Ты в Аду, колдун. И здесь ты бессилен.
Он сделал выпад. Алиас упал и откатился в сторону.
— Хочешь продолжить игру? — граф подбросил шпагу в воздух, и она исчезла. — Изволь.
Не спуская глаз с некроманта, он подошел к полузадушенному Герберту. Легко поднял его на ноги и сдернул с шеи плеть. Герберт вдруг ожил и вцепился клыками в руку графа.
— Ах ты щенок неблагодарный! — фон Кролок швырнул его на кровать. Ремни ожили и сами собой пристегнули Герберта к раме. — Сейчас ты у меня заскулишь и завоешь. А ты, колдун, стой где стоишь. Надеюсь, тебе хорошо видно?
Алиас почувствовал, что не может сдвинуться с места. Его магия и впрямь была здесь бессильна.
— Какой во всем этом смысл, Йорген?
— О, смысл есть, однако знать его тебе необязательно.
Он обошел кровать. Герберт молча следил за ним. Граф оценивающе осмотрел его и покрутил металлический шарик на спинке кровати. Герберт дернулся и закусил губу.
— Даже так? — граф усмехнулся. — Ты действительно научился терпеть боль, сын мой. Но что если она станет по-настоящему сильной?
Алиас не понимал, что именно причиняет боль, но Герберт дергался всё сильнее. И наконец не выдержал. От его крика у Алиаса сжалось сердце. Так вот что такое ложе боли. В книге оно упоминалось лишь мельком.
— Очень интересный инструмент, я только начал его осваивать, — светским тоном произнес граф. — Теоретически на нем можно сыграть любую мелодию. Что ты хочешь послушать, Алиас?
— Твой предсмертный хрип.
— Как грубо, — граф что-то подкрутил. Герберт стих, потом застонал, снова вскрикнул. — Извини, очень сложная настройка. Но я попытаюсь что-нибудь изобразить.
— Просто скажи, что ты хочешь от меня?
— Твое тело.
Это произнес не граф. Рядом с Алиасом возник демон. Пернатый, с растущими из плеч змеями.
— Так и знал, что увижу тебя здесь, Кал-Ден.
— А уж как я рад нашей встрече! — змеи зашипели и потянулись к некроманту. Кал-Ден успокаивающе подул на них. — И на радостях я даже объясню тебе, что здесь происходит. Кое-кто в Подземелье нанял меня выполнить определенную работу. Довольно рутинную. Но учитывая, как редко к нам обращаются в последний век, привередничать не приходится. Однако ты изгнал меня столь надежно, что я не могу проникнуть в Подземелье. Как видишь, я с тобой предельно откровенен.
— И ты хочешь вернуться в моем теле? — Алиас начал понимать смысл игры. — Не выйдет, Кал-Ден. Может, магия и не работает здесь, но мою защиту ты не взломаешь. Даже если убьешь меня.
— Я это учел, — демон обошел вокруг него. — Но разве ты не помнишь, какая это ночь? Жертва, принесенная вовремя, открывает любые двери. Вскрывает любую защиту. Вон там лежит твой кинжал, некромант. С серебряным покрытием, как я погляжу. Не сомневаюсь, что тебе уже приходилось отрезать им голову вампиру, не так ли? Сейчас ты убьешь того, кого любишь, Алиас. И тогда я смогу вытеснить твою душу и захватить тело.
— Ты не заставишь меня это сделать.
— Уверен? Как долго ты выдержишь его мучения? То, что ты видел до сих пор — это всего лишь разминка.
— Подожди, ты же обещал Герберта мне! — возмутился граф фон Кролок. — Ты сказал, что в его теле вернусь в Подземелье я!
— Это невозможно, — спокойно ответил Кал-Ден, — потому что на нем метка Лабиринта. Никто не сможет войти в его тело, даже сам повелитель Ада. Так что придется тебе подождать следующего подходящего случая.
— Но этот случай может не наступить сотни лет! Ты обманул меня!
— Что поделать, — Кал-Ден с притворным сочувствием развел клешнями. — Работа такая. Утешайся тем, что тебе достанется его кровь. А теперь отойди и учись у профессионала.
Кал-Ден оттолкнул графа и встал на его место у изголовья кровати. Неуклюжие на вид клешни уверенно задвигались, нажимая, передвигая, подкручивая. Герберт крепко зажмурился и застонал, прикусив губу. Граф заметил сползающую по его подбородку каплю крови и быстро облизнул губы. Кал-Ден с досадой клацнул клювом и обошел кровать, поочередно пиная ее ножки.
— Вот что происходит, если инструментом долго не пользоваться. Заржавело, что-ли?
Когда демон повернулся спиной, граф фон Кролок поймал взгляд Алиаса, едва заметно подмигнул ему и тут же отвел глаза. Кал-Ден снова взялся за настройку. Герберт выгнулся и закричал. До этого момента Алиас даже представить себе не мог, что можно так кричать. Он хотел зажать уши, но руки не поднимались. А Герберт всё кричал, выкручиваясь в ремнях, сдирая о них кожу на запястьях. Алиас горел в этом крике, без конца повторяя про себя одно слово: «Прости, прости, прости!» Он должен быть убедительным. Если сдаться слишком рано, демон ему не поверит.
Кал-Ден что-то изменил в настройках. Герберт замолчал и обмяк. Алиас ждал, что он начнет умолять, но Герберт молча плакал, отвернувшись от него.
— Небольшой перерыв, — Кал-Ден посмотрел на графа и продолжил нравоучительным тоном: — Нельзя позволять жертве привыкнуть к боли. Иначе теряется весь смысл мучений. А теперь сделаем вот так…