Случилось, конечно, случилось! Но Вальке не с кем было поговорить о тайне, которую он узнал от Петьки Птицы. С матерью ему говорить не хотелось. Она все знала о Петре Проскурякове, но скрывала, как он жестоко и подло предал отца. Дементий Александрович тоже знал. А теперь они хотят, чтобы он не был задумчивым и веселился!..
Валька ушел в свою комнату, сел на подоконник и совсем задумался. Велосипед стоял в саду под окном. Но Вальку уже не интересовал велосипед. Валька думал о бывшем своем отчиме Петре Проскурякове, о тех печальных событиях, которые отшумели здесь девять лет назад, о надписи, которая открыла всему свету, кто предатель. Недаром, значит, приходили солдаты в ту забытую уже московскую квартиру и недаром Валька очутился в городе на Каме. Петр Проскуряков получил по заслугам! А ведь Вальке иногда не верилось, что Проскуряков настоящий враг. Бывали минуты, когда у Вальки возникали сомнения, потому что дядя Петя был очень хорошим человеком. Маскировался!
«Предательство — хуже всего на свете, — думал Валька. — Предатель — это не человек!»
А Валькин отец, партизан Василий Мельников, смотрел со стены и говорил:
«Да, это верно, Валентин, предательство — самое подлое дело. За предательство надо жестоко мстить! Отомсти за меня, Валя!»
Но кому теперь может мстить Валька? Петр Проскуряков разоблачен. Фашисты разбиты в кровавом бою. Восемь лет прошло. Заросли развалины дикой травой...
«А надпись? Надпись не сразу нашли. Может, и другие надписи остались?»
Так подумал Валька, но ему показалось, что это сказал отец.
От размышлений Вальку отвлекли шаги в саду. Это Магда шла в свой флигелек. Она увидела Вальку, ласково спросила:
— О чем мечтаешь, Валечка?
— Магда, простите, пожалуйста, вас можно на минуту?
— Да, Валечка.
— Идите сюда. Вы можете залезть в окошко?
— В окошко? — Магда на секунду задумалась. — Залезть-то я могу, только твоей маме не понравится. А что, у тебя секреты какие? Пойдем-ка лучше ко мне.
Валька выпрыгнул в сад. В комнату к Магде он уже не раз заглядывал. Вальке нравилось тесное жилище Магды. Там, как и в саду, пахло цветами и травой. Зеленая трава всегда лежала на полу...
Магда села на свою кровать, Валька — на единственную в комнате табуретку. Магда посмотрела на Вальку, приглашая к разговору. Но Вальке было трудно сразу начать. И он сказал сначала:
— У вас всегда книжки лежат. А вы говорили, что в школу не ходили.
— Книжки я и без школы научилась читать, — ответила Магда. — Я бы умерла с тоски без книжек.
— А что вы сейчас читаете?
— Про Робинзона Крузо. Очень занимательная книжка. Не читал?
Валька чуть-чуть улыбнулся. Ах, Магда! Ну кто же не читал такую книжку! Валька прочитал еще года три назад.
— Обязательно прочитай, Валечка! — сказала Магда. — Получишь большое удовольствие. И еще есть одна интересная книжка: «Гулливер у лилипутов». Лилипуты — это маленькие люди, а Гулливер великан. Очень занимательно написано! И потом вот еще одна — «Конек-горбунок». Правда, написана стихами, но все равно не замечаешь. Сказка.
Валька кивнул. Ему не хотелось говорить, что он давно уже не читает детские книжки. Да и не об этом он пришел разговаривать.
— Магда, — сказал Валька, — я хочу у вас спросить... вы что-нибудь знаете о надписи?
— Вон ты о чем. — Магда помолчала немного. — А что тебя интересует?
— Все.
— Ты ничего не знаешь?
— Ничего.
— Твоя мама должна была бы тебе рассказать.
— Она ни о чем не говорила. Я вас очень прошу, Магда, расскажите мне все поподробнее!
— Все подробности знают только два человека: пан полковник да историк.
— Какой историк?
— Пан Трембач. Он о партизанах книжку написал. И он же надпись в подземельях открыл. У полковника эта книжка есть. Попроси у него.
— Я обязательно попрошу, Магда. Но вы мне расскажите о надписи. Вы ее видели?
— Нет, что ты! Кто же меня пустит в подземелье. Туда один Трембач ходит.
— А подземелье в крепости?
— Да, под центральной башней. Там тюрьма у немцев была.
— А почему же сразу после войны надпись не заметили?
— Некому было, Валечка, — вздохнув, сказала Магда. — Тут такое творилось, что крепость за версту обходили. Но потом появился пан историк и стал обследовать. Он все подземелья облазил.
— Оно большое?
— Говорят, что нет. Только под центральной башней и осталось, а остальное обрушилось. Здесь ведь и после войны бои с фашистскими бандитами шли.
— Знаю, — сказал Валька.
— У них там штаб был. Они его взорвали. Что тебе еще интересно?
— Магда, — сказал Валька, — меня все до капельки интересует, потому что Петр Проскуряков был моим отчимом!