— Это, конечно, твое дело...
— Ну, на месяц, может, я и разрешу полежать, — сдался Валька, видя, что Петька нахмурился. — Пусть люди посмотрят. Только надо твердо знать, точно ли кинжал принадлежал моему отцу. Может, это ошибка.
— Я видел кинжал в музее. — Петька повертел нож в руках. — Похожи, как две капли воды. Но если ты хочешь убедиться, я покажу кинжал деду, — предложил Петька. — Можно?
— Конечно. Пусть он посмотрит.
— А все остальное... топить будешь?
Валька молча посмотрел на сверток.
— Погоди, чего спешить. Давай-ка я возьму его да припрячу. Может, пригодится, а?
— Как хочешь.
— Ну, я поплыл. Мы договорились. Кинжал я тебе притащу, не беспокойся.
— Если он Проскурякова, то не надо.
— Я могу ручаться, что не Проскурякова, — уверенно заявил Петька. — Бывай.
Он вошел в воду и, держа сверток над головой, поплыл к острову. Валька следил за ним, пока он не выбрался на берег.
Разговор с полковником о кинжале
Уткнувшись в подушку, плакала в своем флигельке Магда. Плечи ее вздрагивали. Магда шмыгала носом. Иногда у нее вырывалось отчаянное громкое рыдание.
А в комнате, по привычке ломая руки, плакала мать. Она ходила из угла в угол, и слезы густо капали на пол, словно в окно захлестывал дождь.
Увидев Вальку, мать отвернулась и громко сказала:
— Иди погуляй...
Валька недоуменно пожал плечами и вышел.
Рыдания Магды были слышны на веранде. Валька подошел к окну флигелечка и, постояв немножко, сказал:
— Магда?.. А, Магда?
Она подняла заплаканное лицо и опять уронила голову на подушку.
— Но в чем дело? — спросил Валька. — Что случилось?
Магда не отвечала, только плакала.
Тогда Валька вошел к матери и сказал:
— Мама, я хочу все знать.
— Что тебе надо знать? — сурово отозвалась мать. — Это тебя не касается!
— Почему плачет Магда?
— Ты бы лучше спросил, почему плачу я.
— Тебе-то плакать, по-моему, неприлично.
— Она мне нагрубила, если хочешь знать. Она гадкая девчонка!
— А ты ее, конечно, оскорбила?
— Я ей просто сказала, что о ней думаю. И ты, пожалуйста, не вмешивайся, Валя. Ты ничего не знаешь. Ей у нас не место! Я и сама могу приготовить завтрак. Я это умею не хуже ее. Дементий Александрович ее сегодня же уволит! Почему ты так смотришь на меня?
— Да потому, мама, что не нравится мне все это. По-моему, это нехорошо.
— Мне известно, что ты к ней бегаешь. Она тебя чем-то приворожила. Но ты ее плохо знаешь. Она гадкая! — воскликнула мать.
— Успокойся, мама. И делай так, как хочешь. Только чтобы все было справедливо. Ты же сама говорила, как часто люди поступают несправедливо.
Валька вышел и скрылся в своей комнате. Ему было жалко мать. Но Магду ему тоже было жалко. Магде будет плохо, если ее уволят с работы. Но мать почему-то не хочет этого понять.
«Я никогда таким не буду, — подумал Валька. — Никогда на свете!»
За обедом в тот день все сидели хмурые. Дементий Александрович, которому мать, очевидно, пожаловалась на Магду, молчал. Молчала и мать. Она не произнесла ни слова. Конечно, молчал и Валька. Он чувствовал, что полковник был недоволен ссорой матери с Магдой. А мать была недовольна тем, как отнесся Скорняк к этой ссоре.
Вечером Дементий Александрович приехал домой рано. Он позвал мать в спальню, и оттуда долго слышались приглушенные голоса. Должно быть, шел очень серьезный разговор.
Утром мать словно преобразилась. Глаза у нее были веселые. Она улыбалась так, словно вчерашней ссоры не было и в помине. На лице Дементия Александровича тоже не было и тени хмурости.
— Не хочешь ли ты, Валентин Васильич, осмотреть город? — спросил он во время завтрака.
— Да, да, Валечка, осмотри, — поддержала мужа мать. — Чудесный город! Дементий Александрович покатает тебя на «Победе».
— Упрашивать его вовсе не надо, — заметил полковник. — Он, конечно, согласен.
Мать заставила Вальку надеть новый костюм и полуботинки. Дементий Александрович, как обычно, посадил Вальку рядом с собой. Через минуту машина вырвалась на шоссе и, все увеличивая скорость, помчалась к городу.
Опять милиционеры козыряли полковнику. Опять снимали шляпы прохожие. Дементий Александрович показывал Вальке: это театр, это обком партии, это дом, где он служит, а вот это музей...
— Да, не сходить ли нам, Валентин Васильич, в музей? — предложил он. — Там есть очень интересные экспонаты.
«Посмотреть кинжал!» — мелькнуло у Вальки.
— Мы не можем осмотреть все, — сказал Дементий Александрович, когда они вошли и полковник отдал гардеробщику фуражку. — В другой раз ты сам побродишь по залам. А сегодня я проведу тебя в самый замечательный зал.