— Твой отец и он — два лучших человека в мире.
«Самый лучший — ты, папа!» — подумал Валька. Впрочем, он мог согласиться, что и Дементий Александрович — хороший человек. Только он помнил, что мать и Проскурякова считала самым добрым и лучшим в мире.
Торопливые наставления матери Валька пропустил мимо ушей.
— Что, Магды нет? — спросил он, входя во флигель.
— Убежала куда-то по своим делам, — отозвался Марчук. — Как там дела, тезка? Что слышно на свободе?
— На свободе пока все в порядке, — улыбаясь, ответил Валька. Он лег на половичок, покрытый увядшей травой. Валентин Марчук по-прежнему лежал под кроватью на спине. — Дементий Александрович с мамой уехали и не вернутся до вечера. Вылезайте на волю.
— Но ты забыл этого... садовника без бороды. Что он скажет, если увидит меня?
— Не беда. Я скажу, что вы пришли ко мне в гости.
— Откуда? С того света? Он наверняка думает, что я убился. И мне не хочется лишать его этого удовольствия.
— Но ведь вы сказали, что вас столкнул пан историк? — удивился Валька.
— Верно. Но я не раз видел этих так называемых панов вместе. По-моему, они друзья. Как говорится, закадычные. И один мог поделиться с другим своей радостью.
— Ну, если так, то конечно...
— Я знаю, о чем ты сейчас подумал, — после короткого молчания сказал Марчук. — А почему бы не сказать обо всем этом полковнику, скажи, ведь так?
— Да, вы угадали.
Марчук посмотрел на Вальку, взял его руку и крепко пожал.
— Правильная мысль, — сказал он. — Но не будем торопиться, Валя. Мы это всегда успеем. Надо, чтобы нам поверили. А что мы пока знаем? Очень мало. Директор музея Трембач ведет себя подозрительно — раз. Он связан с садовником — два. Мало, Валя, мало. Я даже не могу доказать, что меня столкнул со стены именно Трембач. Конечно, это был он. Но вдруг мне показалось? Трембач заявит, что в это время он сидел в кабинете, кто-нибудь подтвердит, и демобилизованный воин Валентин Марчук останется в дураках. Трембач обвинит его в клевете. И этого будет вполне достаточно. Нет, нет, рано нам, Валя, вылезать из подполья. Нужны какие-нибудь подробности. Новые подробности.
— Что же делать? — спросил Валька.
— Не пить больше лимонада, — улыбнулся Марчук. — Лимонад оказался моим самым заклятым врагом. Теперь я испытываю к нему отвращение. В общем, учти, Валя, что я никогда в жизни не пил лимонада. Ты понял, Валентин?
Валька кивнул, чувствуя, что Марчук не шутит.
— Но если говорить о моей заветной мечте, — продолжал Марчук, — то она заключается в том, чтобы проникнуть в подземелье и своими глазами увидеть надпись, сделанную отцом. Историк Трембач почему-то ее не сфотографировал. Может, никакой надписи и не было?
— Но в книжке сказано, что она есть.
— Это надо проверить, Валя.
— Дементий Александрович, я думаю, проверял.
— Я тоже так думаю. И все-таки хочу увидеть надпись собственными глазами.
— Вы туда не проберетесь, — немного подумав, сказал Валька. — Но я могу вам помочь.
— Ты? Как? — спросил Марчук.
— Я сам проникну туда, — сказал Валька.
— Где же ты возьмешь ключ от подземелья?
— Ключ?..
— Да, тезка, ключ. Все это не так просто. В замок проникнуть можно. В подземелье в принципе тоже. Но только с ключом в руках, а он хранится у Трембача. Кроме того, неизвестно, заперта ли камера смертников. Думаю, что она тоже на замке.
— Это я могу узнать, — неуверенно сказал Валька. — У Петьки Птицы.
— Попробуй, Валя. Но только при одном условии, — твердо проговорил Марчук, — обо мне — ни слова. Это раз. И не пытайся сам лезть в подземелье — два. Может плохо кончиться. Очень плохо, хуже, чем со мной. Дело пахнет кровью. Понял?
«Кровь еще льется», — вспомнил Валька слова Петькиного деда.
— Валя! — вдруг раздался всполошенный голос Магды. Испуганная, она вбежала в комнату и, увидев на полу Вальку, воскликнула: — Ах, и ты тоже здесь! Машина подъехала... кажется, полковник вернулся! Валя, — она обращалась к Марчуку, — лежи тихо, ни слова, слышишь, ни слова, что бы ни случилось!..
Валька хотел вскочить, но Марчук схватил его за руку и притянул к себе.
— Лезь в угол.
Валька повиновался.
— Магда! — донесся голос Дементия Александровича. — Ты где? У себя?
— Здесь я, Дементий Александрович...
— Ты что такая взволнованная? Что случилось?
Голоса раздавались рядом, возле двери.
— У меня кружится голова. Я хочу погулять...
— После погуляешь. Мой пасынок на озере?
— Нет... Не знаю... Где-то дома... Нет, нет!..
— Всего одну минуту... ну, быстро, быстро!
— Нет, нет! — отчаянно повторила Магда. — Я не хочу... не надо!
— Да что с тобой? Ведь ничего не изменилось... Ты что?