— За кого ты меня принимаешь? — возмутился Валька. — О кинжалах она ничего не знает.
— Тише, — толкнул его Петька. — Я так... на всякий случай... Извини. У меня все. Теперь ты знаешь, почему мне надо в Москву. А без денег до Москвы не добраться. Надо доставать деньги, Валька!
— Но где же? — растерянно сказал Валька. — Мать мне не даст столько. Да и что же я ей скажу... зачем? А тайком взять... так я не могу. Это же будет воровство!
— Воровство, — кивнул Петька. — Но что же мне делать?
— Ну, подожди немножко. Может, что-нибудь придумаем...
— Сколько же ждать? Где я жить буду?
— Да живи пока у меня.
— У тебя! Сказанул тоже... Где мне у тебя жить? Под кроватью, что ли?
«Петька, Петька! — подумал Валька. — Сказать бы тебе, что и не такой человек, как ты, жил под кроватью! Эх, рассказать бы тебе о Марчуке!..»
Но мог ли Валька рассказать своему другу о Марчуке? Не мог, не имел права.
— Получается, что мне совсем крышка, — грустно продолжал Петька. — У тетки жить нельзя, у Фомы тоже нельзя... отчим у него такой, что... И у тебя тем более нельзя. Что же мне делать? Хоть иди в милицию да сознавайся, что музей обворовал! Но бандиты, они меня и в милиции достанут. В лес уйти, а? Что ты на это скажешь? В лесу переждать, пока мы придумаем что-нибудь... Ты едой мне поможешь?
— Зачем ты спрашиваешь, конечно, помогу! Только в лес... Это, наверное, далеко...
— Нет, не далеко, но плохо. Дождь пойдет... гроза... Это тебе не картинки рисовать.
«Рассказать ему о подземелье?» — мелькнуло у Вальки.
— А другого выхода нет, — вздохнул Петька. — Здесь меня увидеть могут. Да и негде здесь... Лес — самое безопасное место.
«Расскажу! — решил Валька. — О Марчуке не буду, а о подземелье надо сказать: другого выхода нет».
— Имеется еще одно безопасное место, Петька, — заговорил он. — Ты мне много тайн открыл, теперь меня послушай. Сегодня утром я в подземелье был...
И Валька, торопясь и сбиваясь, объяснил другу, где нырять и как попасть в тайник, открытый сегодня утром Магдой.
— Там ты можешь жить хоть сто лет, никто тебя не найдет, — заключил он.
— Вот это новость для меня! — выслушав Вальку, сказал Петька. Он был и обрадован и озадачен. — Значит, в проломе?.. А я там не раз купался! В самом углу, ты говоришь? Тот самый ход, который мы так искали. Здорово! А оттуда путь куда-нибудь ведет?
— Этого я не знаю, — смущенно признался Валька. — Не успел... По-моему, там дальше стена... Заодно ты и обследуешь... Ну как, согласен?
— А то нет! Спасибо, Валька, ты верный друг! Принимаю твое предложение. Я не спал две ночи, хоть высплюсь там. Можно там поспать?
— Конечно. Там тепло. Но... сам понимаешь... подушек не будет.
— А-а, — пренебрежительно протянул Петька, — я к подушкам не привыкший. Было бы дышать чем.
— Поспи у меня, Петька, — предложил Валька. — Я подежурю, а на рассвете ты пойдешь...
— Нет, — наотрез отказался Петька. — Опасно. Боюсь, что и тебя подведу и сам влопаюсь. Пойду сейчас. — Он замялся. — Ты колбасу не отдашь?..
— Что ты спрашиваешь! Бери все... и хлеб тоже.
— Не надо. Колбаса, она в шкурке, а хлеб вымокнет. Хватит и колбасы. — Петька помолчал, о чем-то думая. — И вот что, — проговорил он, — день я там просижу, а вечером, когда стемнеет, приходи на озеро, только чтобы не увязался за тобой кто-нибудь, смотри. На тропе возле лодочного причала... помнишь, где я хотел белье у Магды стащить?.. Жди меня, я тебя окликну. Расскажешь мне что и как... и хоть бутылку молока принесешь.
— Все сделаю, не беспокойся, — заверил друга Валька.
— Часиков в одиннадцать, когда все спать лягут. Понял?
— Все ясно, Петька.
— Ну, давай лапу, — грубовато сказал вожак мельниковцев. — Не забуду до гробовой доски!
Он пожал Вальке руку, ткнул его в грудь и исчез в саду, прихватив с собой кружок колбасы. Ступал он так неслышно, что из сада не раздалось ни малейшего шороха.
«Петька, он такой — не пропадет!» — подумал Валька.
Сейчас он был счастлив.
Много нового узнал он от Петьки Птицы. Много непонятных вопросов застряло у него в голове. К старым тревогам прибавились тревоги новые. Еще запутаннее и, пожалуй, страшнее стала самая главная тайна. И по-прежнему не было к ее разгадке прямого пути. Но вопреки этому Валька почувствовал себя счастливым. Петька, его боевой дружок, был жив! С Петькой ничего не случилось!..
Валька так и уснул счастливым.
Часть пятая
Герман Тарасович заметает следы
В полусне Валька слышал какие-то голоса и крики. Кажется, звонил телефон. Кто-то ходил по комнате. Но когда Валька пришел в себя, из соседних комнат и со двора не доносилось ни звука. Валька замотал головой, все вспомнил и вскочил.