Притаившись на крутом берегу, Валька напряженно прислушивался, не плеснет ли где-нибудь вода и не раздастся ли на озере какой-нибудь другой звук, предупреждающий о появлении Петьки Птицы. Но минута шла за минутой, давно уже, наверное, уснуло на земле все живое, а Петька не показывался. И в Валькину душу стало закрадываться сомнение, не уснул ли в подземелье и его храбрый дружок. Ждал-ждал вечера да и не утерпел и прилег, — разве с Валькой такого не бывало? Сон может сморить каждого...
Устав ждать, Валька приподнялся, чтобы немного размять онемевшие мускулы. Нога у него так затекла, что подкосилась, словно чужая. И в этот момент за спиной раздался сильный шорох, кто-то схватил Вальку за руки, больно сдавил горло. На лицо упало что-то мягкое, ноги вдруг оторвались от земли: Вальку подняли и потащили.
«Пан историк и садовник! — ужаснула мгновенная догадка. — Неужели убьют?!»
Но он ошибся: рук, обхвативших его, было слишком много и они, несомненно, принадлежали не взрослым, а мальчишкам. И, поняв это, Валька успел задержать в горле отчаянный крик страха. Изо рта вылетел лишь звук, похожий на икоту.
— Зажмите ему рот, — раздалась торопливая команда.
Голос был знакомый: многочисленными похитителями, несомненно, командовал Фома. И теперь Валька мог убедиться, что заносчивые слова недоверчивого Петькиного помощника не были пустой угрозой: Владек ловко выследил его и сейчас учинит над ним расправу.
— Не надо зажимать, — отозвался Валька, надеясь в переговорах выиграть время. — Я кричать не стану, хоть до смерти бейте. И вы не поднимайте шума.
— Ну ладно, поверим, — насмешливо согласился Фома. — Только держите его покрепче, чтобы не вырвался: нам с ним надо по душам поговорить.
— Давай поговорим. Но если ты о том же самом, то я сразу скажу: ничего не выйдет, Владек, — предупредил Валька.
— Кладите его, — приказал Фома.
Вальку не очень бережно положили на землю и тотчас же сели на него. По весу Валька определил, что сидят человек пять. Видеть своих похитителей он не мог: лицо его по-прежнему было закрыто какой-то тряпкой.
— Готов ответы давать? — спросил Фома.
— Готов, готов. Может, и ты сядешь на меня для надежности? Пятеро на одного — мало.
После этих слов человека три сразу встали. Фома проговорил, как будто сконфуженный:
— Все-таки придержите его, ему нельзя доверять: вскочит в темноте — и поминай как звали.
— Не бойся, Владек. Что тебе надо?
— Говори, что ты здесь делал?
— Природой любовался.
— Природой? — издевательски переспросил Фома. — Ночью-то?
— А почему бы и нет? Луна светит.
— Я тут сверток обнаружил, — вмешался в разговор один из подручных Фомы.
— Что в свертке?
— Счас. Так. Хлеб. Колбаса. И бутылка. По подозрению, с молоком.
— Пищу кому-то принес! — воскликнул Фома. — Говори: кому? Графской дочке?
— Может, ей. А может, Петьке.
— Не бреши: Петька уехал! Он сдал командование мне.
— Ребята, Владек врет...
— Замолчи, собака! Дайте ему разок, чтобы знал, как командира позорить!
Кто-то сунул Вальке кулаком в бок. Валька охнул от боли и сказал:
— Ребята, вы меня можете избить, только каждый подсудимый имеет право на последнее слово.
— Ну так говори, мы слушаем, — проворчал кто-то.
— Вы называете себя мельниковцами. А я сын капитана Мельникова. Но даже не в этом дело. Неужели вы будете бить лежачего? Все равно как бандиты из-за угла.
— Верно говорит, — опять проворчал тот же самый голос. — Лежачего не бьют — святой закон. Может, ты, Владек, сойдешься с ним один на один?..
— Да. Конечно. Пускай кто кого, — поддержали говорившего и другие.
— Это мы решим, — неуверенно ответил Фома. — Но сначала предъявим ему наш ультиматУм.
— Что, что... ультиматУм? — засмеявшись, перебил его Валька. — Владек, ультимАтум надо говорить. Уль-ти-мА-тум.
— С-собака! — снова выругался уязвленный Фома. — Смажьте его по роже, да хорошенько. Я приказываю!
— Стоять, ни с места! — внезапно раздался приглушенный голос. — Отменяю приказ.
— Петька? Ты?.. — пробормотал ошеломленный Фома.
Валька оттолкнул своих стражей, сдернул с лица тряпку, вскочил и кинулся к Петьке. Фома, наоборот, рванулся прочь, но Петька успел схватить его за руку.
— Стой, Фома, не умеешь командовать — умей ответ держать. По какому праву ты ночью шум поднимаешь? И за что заставляешь бить моего лучшего друга?
— Кого би-ить? — испуганно заныл Владек. — Да я пригрозил только. Никто его бить не собирался. А он сам виноват: строит ученого из себя... Мы тут случайно, можно сказать, встретились.
— Случайная шутка, значит? — Петька толкнул Вальку локтем. — Слышишь, что говорят?