— Верно. Ну ешь, ешь... после поговорим.
Петька съел все до крошки — и колбасу, и хлеб, выпил молоко. А пока он утолял голод, Валька думал о том, что целые сутки его дружок провел в мрачном подвале — мокрый, холодный и голодный. Несладко это было, конечно! Не каждый бы смог. Да и Петька, долго ли так продержится он? Ну сутки еще, ну двое суток... А потом и заболеть можно. Что делать?..
И грустно, очень грустно стало Вальке.
Некоторое время молчал и Петька. Почистив языком зубы, он наконец сказал:
— Я эту чертову дыру еле нашел. Нырял, нырял... Но потом проник. И чуть было не влип там!
— Как так? А в чем дело? — испуганно спросил Валька.
— Дело плохо: туда уже кто-то знает дорогу. Не иначе, как твоя распрекрасная Магда кому-то путь указала! Связался ты с ней... Ну да об этом потом. Я продрог под утро, проснулся от холода и слышу, что вода плещется: кто-то вылезает на камни. Слышу, отряхивается, но никого не вижу, сижу ни жив ни мертв, притаился в углу. А тот тип раз — и фонарик включил! Ведет по стене лучом... ну вот на столько, — Петька показал, — на ладонь луч над головой прошел!
«Марчук!» — догадался Валька.
— А дальше что?
— Он лучом все исследовал. Медленно водил — то вверх, то вниз.
— Ой, Петька, и ты выдержал?!
— Что же мне оставалось делать? — усмехнулся Петька. — Пошевелишься только — он сразу обнаружит и придушит на месте! Я вынужден был.
— Нет, ну почему же — придушит? — смущенно возразил Валька. — Ты думаешь, он из тех?..
— А из каких же? И Магда твоя из тех, теперь я убедился. Зря ты ее защищал: она с бандитами заодно! И теперь они могут раньше нас в тайник проникнуть. Там знаешь какая дверь куда-то ведет — железная! Запертая она. Сбить замок — и путь открыт. Может, пока мы тут сидим, они уже замок сбивают.
«Что же мне делать? — затосковал Валька. — Как сказать ему, что пусть себе сбивают, совсем не страшно это!»
— Магда эта, видно, не зря тебя к пролому потащила, — уныло продолжал Петька, — ты ей для прикрытия нужен был. И то, что ты ей доверился, это твоя ошибка, большая ошибка!
— Нет, Петька, нет, — горячо возразил Валька, — Магда хороший человек, она сама боится бандитов и с плохими людьми не связана, даю тебе честное пионерское слово!
— Честное пионерское... Ты этим словом так легко не разбрасывайся. У тебя есть какие-нибудь доказательства?
— Есть, Петька.
— Какие?
— Твердые.
— И это все, что ты мне можешь сказать? — сурово упрекнул Вальку дружок.
— Но разве честного пионерского тебе недостаточно? — отчаянно спросил Валька.
— Сейчас недостаточно, — еще суровее проговорил Петька. — Знаешь что — так говори. А не знаешь — и болтать нечего. У меня вслед за дедом в могилу отправляться охоты нет. Мне еще надо поквитаться кое с кем!
— Как тебе доказать... — прошептал Валька. Он чувствовал, что попал в безвыходное положение.
— Без фактов не докажешь, — отрезал Петька. — Ты же меня на смерть посылаешь, — с горечью добавил он. — И выходит, мне возвращаться в подземелье теперь не с руки: во второй раз они начнут все обшаривать и меня обнаружат. Только дурак этого не поймет!
Петька говорил со злостью. Валька никогда еще не видел его таким раздраженным. Но он понимал и оправдывал поведение дружка. И если бы Петька сейчас вскочил и поступил бы с ним так же, как с Фомой, Валька все равно не смог бы на него обижаться. А Петька в конце концов потеряет терпение, и тогда неминуем разрыв. Но как можно допустить такую нелепость?..
Отбросив все сомнения, Валька сказал:
— Подожди, Петька... тут, понимаешь, такое дело... Я, кажется, знаю того человека, который тебе там встретился.
— Знаешь? — встрепенулся Петька. — Кто же он?
— Я обещал никому не говорить о нем.
— Магде, что ли, обещал?
— Ему самому. Но теперь я понял, что больше не могу скрывать. Во вред это будет.
— Спаси-ибо, — обиженно протянул Петька. — Значит, ты от меня что-то скрывал?
— Я же тебе говорю: обещал молчать. Как бы ты поступил на моем месте? Сразу бы разболтал? Ты бы сам тогда не смог на меня положиться. — Секунду помолчав, Валька печально заключил: — Но теперь я вынужден нарушить слово, потому что другого выхода нет.
— Ну хорошо, — смягчился Петька, — раз такое дело... Кто этот человек?
— Он называет себя демобилизованным воином, но я не очень-то ему верю. По-моему, он совсем еще не демобилизованный.
— Что же ему в крепости надо? Он тайник, конечно, ищет?
— В том-то и дело, что о тайнике и речи не было. Он хочет убедиться, есть ли в подземелье надпись. Увидеть ее своими глазами.