— Да их мало. Вот тут пролезть можно.
— Где? А, точно, — обрадовался Петька. — Кто-то отшвырнул.
— Внутрь отшвыривали. Дверь отыскали, а она с той стороны была заперта. Теперь все понятно.
— Неужели выбить не могли?
— Железную-то? Ты видел, какой она толщины?!
— Автогеном бы...
— Значит, и автогеном нельзя. Ну, лезем дальше или назад возвращаемся?
— Как ты думаешь?
— По-моему, поглядеть надо, — после небольшой заминки сказал Петька Птица. — Не зря же спускались. Второй раз полезем — лучше соображать будем.
Валька согласился с ним. Ему тоже хотелось знать, что же скрывается за грудой пустых ящиков, какие тайны еще ждут исследователей в подземелье.
— Тишина какая, — прошептал Петька, осторожно ведя перед собой фонариком. — Могильная, как говорится. Видишь, двери? Одна, вторая... вон третья. Куда идти?
Валька невольно прижался к своему дружку. Тишина в темноте впервые показалась ему зловещей, пугающей.
— Да, брат, — растерянно пробормотал Петька, видимо, испытывавший такое же чувство. — Тут и не захочешь, да все равно мысли разные в голову полезут... Страшновато делается, да?
Валька кивнул.
— Может, вернемся? — прошептал он.
— Нет, — не согласился Петька. — Марчук один сюда лазил, а мы с тобой вдвоем. Следы в правую дверь ведут, — добавил он. — Идем туда. Не бойся, не заплутаемся. Следы нас выведут.
Но не успел он это сказать, как фонарик дрогнул в его руке. Пятно света заплясало на каменном полу, освещая четыре цепочки следов. Босой человек вошел в правую крайнюю дверь и возвратился назад. Но теперь рядом с отпечатками босой ноги отчетливо различался отпечаток сапога. Обутый человек шел осторожно, не наступая на следы босого. Он и назад вернулся тоже осторожно: следы нигде не перекрещивались и не совпадали. Босым был Марчук. Он проник в подземелье, как и Валька с Петькой, в пролом под водой. Обутый же, несомненно, знал другой путь!
Валька с Петькой переглянулись, но не проронили ни слова. Фонарик все еще дрожал в Петькиной руке. Мелкая дрожь сотрясала и Вальку.
Мальчики думали об одном и том же: откуда же появился здесь обутый?
Самый простой ответ был и самым страшным. Обутый спустился сюда из замка. Он никому не отдавал отчета и ни от кого не прятался. В кармане у него хранился ключ от подземелья. Босые следы на камнях его, конечно, не могли не заинтересовать. Он тотчас же понял, что в подземелье замка существует другой — тайный — ход. И этим ходом уже пользуются неизвестные люди. Они появляются со стороны озера, из воды. Такой вывод непременно сделает человек в сапогах. И этим человеком может быть только...
— Пан историк! — вырвалось у Вальки.
Но Петька Птица отрицательно покачал головой.
— Нет, директор музея не ходит в сапогах, он носит все время ботинки. Я знаю его следы, они длинные и узкие. — Он помолчал и добавил: — Это другой. Тот, который шастал на острове. Кожаный шофер.
— Герман Тарасович?
— Он. И погляди... какой свежий след! — Петька нагнулся. — Очень свежий. Кожаный шофер был здесь сегодня.
— Петька, погаси фонарик, — прошептал Валька.
Свет мгновенно потух.
— Ты что? Услыхал что-нибудь?..
— Нет, я так... Давай послушаем. Если этот человек здесь...
— Ладно, посидим тихонько. Но я думаю, что он уже вылез наверх. Я же говорил, что видел его в крепости.
Мальчики минуты две помолчали.
— Да нет, тихо все, — нарушил молчание Петька. — Он только Марчука обнаружил, а нас еще не мог. Первым делом мы свет увидели бы: он тоже с фонарем бродил. Я где-то читал: даже свечка и та в темноте видна чуть ли не за километр. Пошли дальше. У нас фонарик хороший, яркий, издали опасность разглядим. Включаю.
Электрический свет вновь вспыхнул в темноте, прорезал светлой полосой пространство, метнулся из стороны в сторону, выискивая подозрительное. Но, кроме стен, потолка да пола, в свете луча ничего не мелькало.
— Опять коридор, — сказал Петька. — Посмотрим, что там дальше.
Мальчики прошли шагов сто. Справа открылось углубление. Из этой ниши круто вверх вела лестница.
— Путь из нижних подвалов в верхние, — определил Петька. — В верхних я бывал. Но камера смертников была где-то внизу. Может, мы не в ту дверь повернули? Ну, что делать будем? Вверх полезем или назад возвращаемся?
— По-моему, Петька, назад надо. Если Герман Тарасович по берегу рыщет, то одежду нашу найдет и догадается, где подводный лаз. Тогда нам из подземелья не выбраться.
— Он и плавать не умеет, твой Герман Тарасович, — насмешливо возразил Петька. — Я видел, как он купался. Барахтается, словно женщина, возле берега, пузыри пускает. Не бойся! — И Петька Птица, больше не раздумывая, стал взбираться по железной лестнице.