Она знает, что задумал ее муж. Или просто панически боится – боится до такой степени, что готова на побег вместе с ребенком.
Все, чему я была свидетелем в эти дни, оказалось притворством. Она маленькая лгунья; зверек, намеревающийся удрать из клетки, когда хозяин на секунду отвернется.
Мне вспомнился наш разговор, моя попытка предупредить ее об опасности. Наташа перехитрила и меня! Я поверила, что она влюбленная дурочка. Или же – при этой мысли я помрачнела – именно тот разговор и натолкнул ее на идею побега.
Но если это так…
Тогда выходит, что Наташа действовала слишком торопливо. Мансуров изворотлив, хитер и подозрителен! Ей удалось бы провести кого угодно, но не его.
Быть может, суточное заточение обострило мои страхи. Но только, сидя над сумками, приготовленными, чтобы исчезнуть из одной жизни и появиться в другой, я была уверена в одном: Мансурову известно, что собирается сделать его жена.
Он наблюдает за зверьком, прогрызшим в решетке дыру, и в руках у него дробовик.
Глава 15
Сыщики
«Мы знаем практически все», – сказал Макар.
И Сергею ничего не оставалось, как согласиться. Они знали практически все о Мансурове. Кроме одного: зачем он хотел убить жену.
Стучали колеса. Проводница разносила чай. За окном прыгали деревни, березы, ельники, станции, железнодорожные столбы… Поезд вез их в Москву.
Илюшин разложил на столе свои рисунки и потер глаза.
– Зато у меня почти не осталось сомнений в том, кто убил Бережкову, – сказал Бабкин, рассматривая карандашные наброски.
– Как будто раньше они были.
– Но теперь сходство бросается в глаза. В обоих случаях пожар скрыл следы. Отца Белоусова он убил в ссоре, а старуху – обдуманно, чтобы не мешала разобраться с женой.
– Не напоминай мне о жене…
На том месте, где должно было быть изображение Наташи Белоусовой, красовался большой пузырь. Что-то мешало Макару нарисовать сестру Максима, и Илюшин сердился.
Но все остальные располагались вокруг. Они толпились на листах, заглядывали в глаза. Тонкий длинный сурикат с челкой – Петя Дидовец. Старик с посохом – Шаповалов. Странный хищный зверек с несчастной мордой – Пронин. В сгорбившейся фигуре, сидящей на троне, Бабкин узнал Мансурова. Белоусов почему-то оказался птицей с длинной шеей.
Сергей попытался среди остальных существ, вовсе ни на что не похожих, отыскать Еву Полетову, но не смог. Они все, на его вкус, были слишком милые.
– А где змея? – осведомился он. – Где эта зубастая тварь?
– Ты знал, что змеи не используют зубы для разжевывания пищи? – рассеянно спросил Макар, выводя бессмысленные каракули. – Они заглатывают добычу целиком, и зубы нужны для того, чтобы протолкнуть будущую еду в пищевод. Ну, и чтобы ввести яд, конечно.
– Не знал и предпочел бы и не знать.
– Серый ты человек, – вздохнул Илюшин. – Крайне узка область твоих интересов.
Он пририсовал над Мансуровым предмет, отдаленно напоминающий облако с копытами.
– Полетова, спрашиваю, где? Дроздов недоделанный…
– А, Ева… Да вот же.
Илюшин ткнул пальцем в раскидистую ель.
Бабкин посмотрел на дерево. Затем на Илюшина.
– А где змея? В дупле?
– Какая еще змея?
– Которая чуть было нас не пристрелила!
Макар оторвался от рисунка и озабоченно взглянул на друга:
– Ты б чайку выпил, Серега. А еще лучше – ложись, поспи. Тебе нужен отдых.
– Отдых с тобой в одном купе – это нонсенс, – утомленно сказал Бабкин. Илюшин сделал какое-то движение, и он повысил голос: – Даже не думай! Мне известно, что такое нонсенс!
– А ты знаешь о литературе нонсенса? – оживился Макар. – Эдвард Лир, между прочим, целую книгу написал по этой теме! Вот послушай, я тебе прочту пару лимериков…
Сергей закрыл глаза. «Надо было с ним про змею разговаривать».
Когда он проснулся, за окном синели сумерки.
– …ты прав, дело вполне ясное, – тем временем негромко говорил Илюшин, как будто их разговор и не прерывался. – Воспитанник детского дома находит себе друзей. Он смел, умен, беспринципен, и они попадают под его влияние – все, кроме одного.
– Шаповалов, – сонно сказал Бабкин.
– Сдается мне, он играет важную роль в происходящем, несмотря на то что на протяжении почти всей истории держится в стороне. Шаповалов был влюблен в сестру Максима. Его жена, теперь уже бывшая, – плохая копия Белоусовой.
– Подумаешь! У парня пристрастие к одному и тому же типажу.
– Это больше, чем один типаж. Итак, детдомовец подбивает своих выросших друзей на невообразимую авантюру. – Илюшин, не замолкая, сделал какие-то пометки на своих изрисованных листах. – Они решают взять воровской общак местного криминального авторитета. Если верить Пронину и Дидовцу, их кто-то сдал…