Макар осекся. Острие карандаша зависло над бумагой.
– Сам Пронин? – осторожно предположил Сергей.
– Пронин, Пронин, – забормотал Макар, пририсовывая крылышки несчастному зверьку. – Может быть, и Пронин… Или не он. Не в его характере.
– Именно что в его.
– Ты ничего не понимаешь в прониных… Впрочем, и я не намного больше. Оставим пока беднягу. Рябов сжимает пальцы на горле у неразумных юнцов и отправляет их на…
– …на убой, – подсказал Бабкин.
– Не совсем так, но по сути верно. Отправляет их ограбить конкурента – а все потому, что Мансурову вовремя приходит в голову светлая мысль и он прикрывается именем другого авторитета, Королева. Рябов решает, что это остроумная идея: послать «шестерок» Королева забрать выручку у его собственных инкассаторов. С нашими друзьями идут отпетые уголовники. Однако Мансуров с самонадеянностью семнадцатилетнего юнца – или сколько ему было в две тысячи шестом, восемнадцать? – вновь решает всех перехитрить и привлекает в помощь своего непростого знакомца…
– Дико мутного чувака, – поддакнул Бабкин.
– …о котором мы ни черта не знаем и не узнаем. Кто таков, откуда выплыл и в каком омуте растворился – загадка. Но по правде говоря, не слишком интересная. Ясно, что убийца… С Мансуровым, я полагаю, его свел случай. У него Антон раздобыл оружие взамен изъятого Мишей Рябовым. Наша троица приезжает на ограбление, и обе команды считают, что они друг друга перехитрили. Однако все идет не по плану. Белоусов, убит. Дидовец ранен. Инкассаторы застрелены, как и уголовники. Мансуров забирает половину денег, увозит товарища, а ночью приходит в его дом.
Бабкин криво усмехнулся.
– Если бы только пришел! Он привез с собой тело бедняги. И имел наглость убеждать безутешного отца, что им нужно уехать вдвоем. А покойного сына он ему заменит! – Сергей покачал головой. – У меня мороз по коже от этого парнишки, Макар. Даже если оставить в стороне, чем все закончилось… Уж больно ход мысли у него… заковыристый.
– И этот заковыристый ход мысли нам нужно проследить до конца.
Илюшин помешал остывший чай.
– До того, как Мансуров навестил Белоусова, он подкинул часть денег брату убитого уголовника. Надеялся лишь отвлечь внимание, но получилось, что начисто замел следы. Поразительно везучий тип! – Он чему-то негромко рассмеялся.
– Что тебя забавляет?
– То, что вся эта кровавая заваруха обернулась в итоге на пользу Щедровску. Кстати, «Кровавая заваруха» – отличное название для фильма!
– Ты с ним опоздал лет на двадцать, – буркнул Сергей.
– Но согласись, что с точки зрения нынешних жителей, если бы Мансурова не было, его стоило бы придумать!
– Мне твои конспиративные теории не близки.
– Шучу я, шучу…
– А шутки – тем более! – Бабкин вытащил блокнот и сверился с записями.
Он годами твердил себе, что полагаться на память нельзя, однако сам вынужден был признать, что данные, остающиеся на бумажных страничках, оседают и у него в голове. Макар объяснял это моторной памятью. Сергей точно знал одно: в его двадцать лет эта моторная память не слишком-то успешно работала.
– Как вовремя Шаповалов уехал к заболевшей матери в Петербург!
Илюшин внимательно посмотрел на него.
– Как бы там ни было, Илья не принимал участия ни в одном из начинаний троих друзей. Постой, ты меня отвлек… – Он уставился на рисунок. – Ага, Сергей Яковлевич…
В несколько штрихов Макар нарисовал ящерицу на большом валуне. Бабкин хотел спросить, кто здесь Белоусов-старший, но передумал.
– Мансуров убивает отца Максима. Поджигает дом, но прежде забирает памятные вещи – мяч, который явно что-то значит для него, должно быть, память о друге, и корабль, который они мастерили вместе. Дидовец мог заметить не все.
– Странно, что он вообще оказался способен так много запомнить!
– Ты его недооцениваешь, – возразил Илюшин. – Уже одно то, что он вернулся в город, который пугал его до полусмерти, чтобы быть со своей девушкой, многое о нем говорит. Да и прочее…
– Девушка, между прочим, могла бы переехать во Владивосток!
Во взгляде Илюшина мелькнуло превосходство.
– Серега, ты внимательно слушал их рассказ? Помнишь, что сделали родители Евы Полетовой, когда ее одноклассник притащился в их квартиру с пулевым ранением? Дидовца не просто не сдали на руки добрым милиционерам! Его перевязали, спрятали, привели в порядок и отправили к своим родственникам. О нем позаботились, как заботились бы о сыне. О чем нам это говорит?