– Не отвечает? – озабоченно спросил Сергей.
– Не отвечает, – глуховато отозвался Илюшин, шаря под ногами. – Послушай, Мансуров должен быть в мастерской, сегодня же рабочий день. Живая она.
– А трубку почему не берет?
– Ну… может, грибочки жарит.
Бабкин выругался и прибавил скорость.
В Арефьево они едва не сбили жирную дворнягу, с лаем бросившуюся под колеса.
– Пожалел бы собаченьку, – укоризненно воззвал Илюшин.
– Я лучше Белоусову пожалею, – сквозь зубы сказал Бабкин.
Они подлетели к каменному дому. Сергею показалось, что за время их отсутствия пожарище почернело еще сильнее.
Илюшин еще только выбирался наружу, а Бабкин уже стучал кулаком в дверь.
– Наталья! Наталья Сергеевна!
Они прислушались.
– Надо окно вышибить…
– Тихо!
Бабкин замолчал. Из сада до них донесся беззаботный детский голос. Ребенок, кажется, что-то напевал.
– Выход в сад через другую дверь, – вспомнил Илюшин. – Ее они вряд ли закрывают.
Они обогнули дом, Бабкин вбежал внутрь первым.
– Наталья!
Женщина выросла перед ними так неожиданно, что он попятился.
– Кто вы такие? – Она бросила тревожный взгляд за окно.
Сергей облегченно выдохнул. Фух! Слава богу, живая…
– Ваша дочь играет в саду, – сообщил Илюшин. – Мы ее не видели, но судя по тому, что она распевает песни, с ней все в порядке.
– Кто вы такие? – нахмурившись, повторила Белоусова. – Кто разрешил вам войти? Если вы сейчас же не уйдете, я позову на помощь!
– Простите, мы не успели ни поздороваться, ни представиться. – Илюшин со своей обычной учтивостью изобразил что-то вроде полупоклона. – Меня зовут Макар, это мой напарник Сергей.
– Я сказала, уходите! Мне все равно, кто вы такие!
– Некоторым образом это вы разрешили, – вздохнул он.
– Что-о?! – Она даже рассмеялась от неожиданности. – Когда же я успела?
– Когда двенадцать лет назад пришли к человеку по фамилии Рябов и рассказали о том, что ваш брат со своими друзьями собирается его ограбить, – кротко сказал Макар.
Наташа так сильно изменилась в лице, что Бабкин шагнул к ней в уверенности, что она потеряет сознание. Но Белоусова ухватилась за стену, не сводя с Илюшина остекленевшего взгляда.
– Может быть, вы все-таки разрешите нам присесть? Мы проделали долгий путь. И нам есть о чем с вами поговорить.
Она, как сомнамбула, развернулась и пошла в глубь дома.
В гостиной Бабкин восхищенно задрал голову, оценив высоту потолка.
Бледная до синевы Наташа опустилась в кресло. Илюшин без спроса занял диван, а Сергей, поколебавшись, придвинул стул.
– Когда вернется ваш муж? – спросил Макар.
– Н-не раньше п-пяти… Он в мастерской.
– Отлично. А теперь объясните, зачем вы это сделали.
– Как вы узнали?..
– Хорошо, давайте сначала я отвечу на ваш вопрос, а потом – вы на мои. Мы занимаемся частным сыском. Ваша соседка наняла нас – она была уверена, что вам грозит опасность.
– Анна Сергеевна!
Илюшин кивнул.
– Бережкова очень беспокоилась за вас. Мы недостаточно серьезно отнеслись к ее словам… – Он поморщился, как от зубной боли. Бабкин поймал взгляд Белоусовой и отвел глаза. – После того как она погибла, мы стали рыться в прошлом вашего мужа. Для этого пришлось провести какое-то время в Щедровске. Шаг за шагом мы восстановили его историю. Это заняло больше времени, чем я думал, но и биография того стоила. Самым трудным оказалось отделить важные события от неважных – я имею в виду, с точки зрения Мансурова. Скажем, убийство инкассатора не имело для него никакого значения. И деньги по большому счету тоже. Они просто облегчили ему существование. Но вот ваш брат…
Наташа провела рукой по лицу.
– Антон очень любил Максима.
– Я бы сказал, он любил только Максима. Вашего брата застрелили при нападении на инкассаторов. Вы знали об этом?
Она помолчала. Затем тихо сказала:
– Я догадывалась. Вернее, я знала наверняка, что он мертв. Максим никогда не оставил бы меня одну. Я сопоставила факты… перестрелку… исчезновение Пети и Антона… и все сложилось. Вы нашли его?
– Да. Заключения следователя пока нет, но я уверен, что это Максим.
– Где… – Она запнулась. – Где он был?
– На берегу озера.
Наташа кивнула, как будто ждала именно такого ответа, и вытерла слезы.
– Раньше там было очень красиво…
– Там и сейчас красиво, – мягко сказал Макар. – Гибель вашего брата была страшным ударом для Мансурова. Он никогда бы не признал, что в смерти Максима есть его вина. Для него все зло сконцентрировалось в человеке, по вине которого им пришлось принять участие в ограблении инкассаторов. Знаете, в юности я читал фантастический рассказ об убийствах на космическом корабле, в которых подозревали всех подряд – свирепых, злых, уже совершавших убийства… В итоге преступником оказался милейший священник, веривший, что таким образом избавляет несчастных от мучений.